— Канун закончится. Все ясно?

Испещренное морщинами лицо скривилось в жуткой гримасе. Часам явно пришлось не по нраву написанное. Старик гневно ткнул пальцем куда-то в сторону циферблата, потом — в колокол.

— Я решил отменить всё. Кое-что не готово — в дело вмешались ведьмы. Еще и Зеркало меня подвел. Я переношу всё на следующий год, а пока время должно продолжить свое течение.

Виктор писал фразы, пытаясь нащупать то, что могло помочь ему, — что-то, что должно было заставить Часы отказаться выполнять поручение, данное Иеронимом. Он понимал, что ходит по грани, но все же то, что случилось в следующую минуту, бесспорно, застало бы врасплох любого. Все произошло настолько быстро, что Виктор даже не успел испугаться.

Старик еще раз провернул голову. Теперь на Виктора глядел ребенок — мальчик с гладкой розовой кожей и полными несказанного удивления глазами. Ребенок обратил взор на Уика и скрестил пальцы на обеих руках, как делают дети, когда хотят, чтобы их клятва не считалась. Свеча начал стремительно плавиться, тая и исчезая в неистово затрещавшем пламени. Бедняга Уик выгорел за какие-то пару секунд, залив весь пол горячим воском.

Свеча погас.

Виктор вскрикнул.

Комната погрузилась во тьму.

Виктор почувствовал, как кто-то очень сильный схватил его за жилетку и оторвал от пола. А затем его швырнули. В следующий миг последовал страшной силы удар, и, пробив стеклянный циферблат, Виктор вылетел на улицу и с криком понесся к каменной мостовой.

Почувствовать боль и осознать собственную гибель Виктор Кэндл не успел. Признаться, он вообще редко что успевал в этой жизни…

…Под чьей-то ногой хрустнул стеклянный осколок, и возле лежащего на мостовой изуродованного тела появилась темная человеческая фигура, похожая на комок застывшей смолы. Подошедший укоризненно посмотрел на то, что осталось от Виктора:

— Ты все сделал правильно, друг. Хоть и не понял замысла. Полежи пока здесь — я все закончу и вернусь за тобой. — Он направился к Глухой башне и, не дойдя до нее пару шагов, обернулся. — Если тебя разбили, это ведь еще не повод умирать, правда? А это — чтобы здешние твари не позарились на твое тело.

Над Виктором Кэндлом в непроглядной тьме зажегся крохотный рыжий фонарик — единственный источник света на весь Черный город.

Зеркало, мистер Лукинг Гласс, вытащил револьвер, недобро усмехнулся и вошел в башню.