Так как скоро я должен был стать частью семьи, то и уровень мой должен соответствовать. Каждый день мною занимались различные специалисты своих дисциплин: меч, стрельба из лука, магия, политика, география, история, и, пожалуй, самое сложное — верховая езда. Проблемы начались с самого начала, когда я не смог нормально поставить ногу на стремя. Как итог, конь сорвался с места, а я, запутавшись ногой, висел вниз головой. Хорошо хоть лоб не расшиб. Наконец, вразумив инструкции, я таки сумел тронуться с места. Все было нормально, пока конь шел шагом, но стоило ему срываться на рысь…к слову, мои ноги на какое-то время стали напоминать лапки краба.

Дни шли один за другим, похожие как две капли воды, приближая собой дату свадьбы. И чем ближе была эта дата, и чем больше я здесь находился, мне тем меньше хотелось здесь быть. Видя, как каждое утро местный прислуга юнец просыпается еще до окрика петуха, и ложиться, когда сова выходит на охоту — и все это только ради того, чтобы его господа жили жизнью сытой, мне становилось тошно. И нет, не было у него выбора выбирать собственную жизнь, потому как все стало предрешено в тот момент, когда крик его горла впервые пронзил этот мир. Они — толстосумы, — были заняты лишь тем, чтобы увеличить своё состояние, влияние и прочее с этим связанное. Сыновья, с детства, не поднимавшие ничего тяжелее ложки, с напыщенным видом обсуждали мироздание, философию, добродетель, пороки, человеческую душу, сами не ведая того, как глупо они при этом выглядели. Матери, схватив за руку своих дочерей, бегали по бесконечным балам, и расхваливали их, как купец хвалит свой товар перед покупателем, в надежде подобрать им подходящую партию. Разумеется, под подходящим в данном случае подразумеваются деньги. Они, при упоминании того или иного лица, обязательно холостого, называли различные суммы и чем выше она была, тем больше восхищения этот человек у них вызывал. Дочери, наивные по своей глупости, или, быть может, глупые по своей наивности, мечтали встретить прекрасного принца, связать с ним свою жизнь, о чем они могли судачить до бесконечности. При этом интересы их излучали такой примитив, как какие у него складки губ или родинка на шее. И порой обсуждения доходили до такого абсурда, что за этими речами терялась изначальная суть: а каков он — сам человек. Отцы же в своей меркантильности ушли далее всех. Дети — ресурс, который можно выменять на связи. Жены — ресурс, который может дать этих самых детей. Слуги — ресурс, который накроют стол или почистят отхожее место. Мужчины — ресурс, что возьмут в руки меч и принесут им еще больше ресурсов. И во все это великолепие затянуло меня, как в зыбучие пески, и частью которого в скором времени мне предстоит стать.