История эта всегда вызывала смешанные чувства. Невзирая на страх перед ликвидаторами, на них всегда смотрели с надеждой. Они были боевым отрядом гигахруща и партии, который мог справиться с самосбором, и в общем успешно выполняли эту задачу. Когда же рассказывали о сожженных людях или замурованных в целом блоке жителях, ощущался жуткий ужас оттого, что эти молчаливые бойцы могли спокойно ликвидировать тех, кого должны были защищать. Но затем в дело вступал, как им казалось, здравый смысл. Если б они не жгли мутантов, то гигахрущ бы неизбежно рухнул под натиском самосбора. Или чернобожников. Или бандитов. Или мутантов. И любых других смутьянов.

Ликвидаторы были щитом и надеждой жителей гигахруща, но сами гигахрущевцы шли в эту службу неохотно. Некоторые поговаривали, что когда служба создавалась, все понимали, что для вступивших это был билет в один конец. Поэтому набор осуществили в обязательном порядке — все мужчины определенного возраста участвовали в лотерее, где выигрышный (или, вернее сказать, проигрышный) билет означал вступление в ряды новой службы по защите обитаемых этажей. Сколько выжило тех «счастливчиков» неизвестно, но живых свидетелей первого набора никто не встречал. О таких только слышали через знакомых коллег, у которых был дальний родственник, который как-то раз пересекся с тем, кто как раз был первым ликвидатором.

Партия сделала все, чтобы повысить престиж и популярность службы. Они проводили агитационную работу в школах и коридорах, расклеивая красивые плакаты. По телевизору демонстрировали пропагандистские сюжеты о сложности и важности их работы. Несколько гигациклов назад они даже выпустили игровую приставку к телевизору с одной единственной игрой, где игрок в роли ликвидатора уничтожал бесчисленные полчища самосборных чудовищ и врагов всего цивилизованного гигахруща. Делалось это с одной целью — привлечь молодое поколение. Ничего так не привлекало молодой сильный организм, как яркие картинки на экране телевизора. И выпускники школ подписывали заявку на вступление в ряды ликвидаторов, чтобы стать героями гигахруща.

В основном же, насколько знал Андрей, в ликвидаторы шли от безвыходности или безнадеги. Затяжная депрессия, злоупотребление наркотическими веществами и алкоголем, проблемы в семье или же ее отсутствие — вот основные причины, почему люди отправляли заявку на вступление в службу ликвидаторов. Когда жизнь теряла смысл, а перспектива умереть не казались такой страшной, они меняли рабочую одежду на защитный костюм и огнемет.

У сторонников теории, что ликвидаторы являлись продолжением самосбора и часто противников этой службы было свое объяснение. Они уверяли других, что вступившие в ряды отправлялись прямиком на утилизацию. По причине того, что рекруты не представляли собой какой-либо ценности как человеческий материал, от них просто избавлялись, то ли пуская на мясо, то ли разбирая на органы для партийной верхушки.