Звездин встал во главе стола прямо напротив белого экрана под проектор и обвел взглядом всех собравшихся. Хотя в помещении никто не разговаривал, он дождался момента, когда люди перестанут издавать хоть какие-то звуки стульями, ручками или одеждой. Воцарилась абсолютная тишина.

— Приветствую, уважаемые коллеги! — торжественно начал он. В ответ кто-то поздоровался, другие кивнули. — Хочу для начала поблагодарить вас всех за пунктуальность и ответственность. Все этапы нашего проекта и отдельные его части идут строго по плану или с опережением. Я лично убедился в том, что вы все крайне мотивированны и настроены на завершение нашего общего дела. И это несмотря на его неоднозначность, — он сделал многозначительную паузу. — Как вы все видите, в нашем коллективе появился новый человек. Новым его можно назвать относительно, потому что для меня Смирнов Андрей Викторович, — он указал на него ладонью, — человек давным-давно знакомый. И это — человек науки, хоть и потерявшийся в гигахруще на шестнадцать лет. Так уж сложилось, что он, вероятнее всего — единственный, кто сможет завершить начатое нами. И только он сможет отключить фрактальную установку Победоносцева с минимальным риском нежелательных последствий.

Все то время, пока Звездин говорил, Андрей бросал на присутствующих взгляды и понял, что всю эту речь произносили для него, а не для ученого коллектива. Выглядели они так, будто знали каждую озвученную мысль наизусть.

— И мне бы очень хотелось, — продолжал партократ, — чтобы вы смогли не только объяснить Андрею Викторовичу все необходимые факты. Но и передать ему ваш общий настрой на завершение нашего общего дела. Дела не только нашего дорого научного коллектива. Но и всего гигахруща. Всего человечества! — он вновь выждал некоторое время. — Я не люблю слишком абстрактные высказывания и излишний официоз. Но сегодня мне хочется следующее. Сейчас, прямо в этот момент, мы начинаем этап, который можно охарактеризовать, как начало конца. Конца нашего проекта. И конца всего того недоразумения, в котором мы существуем долгие годы. Конец гигахруща. Но конец нашего проекта будет знаменовать начало. Начало новой эры для всего человечества. И мне бы хотелось пожелать нам всем удачи в этом наиважнейшем деле.

Он обвел взглядом присутствующих, которые один за другим стали хлопать после окончания торжественной речи. Через полминуты весь зал дружно стоял и благодарил овациями Звездина, который едва заметно расплылся в своей неизменной улыбке. Андрею пришлось повторять за остальными. Партократ поднял ладонь, успокаивая коллег и те быстро заняли свои места.