— И там правят чернобожники? — спросил Андрей.

— Чернобожники в их числе, — ученый кивнул. — Они соперничают с адептами Культа солнца и Пророками Хтони. Стоит отметить тот факт, что их экономическая структура тоже отличается от нашей. Если мы по факту существуем в условиях военного коммунизма, то в секторе ноль-один-три фактически реставрировали феодальную систему. Потому что военачальники и верховные служители культов контролируют отдельные производственные объекты, отрасли и подчиняются верховному клирику, который отдает участки в условное кормление в обмен на лояльность и защиту границ вверенной территории. — он вдруг задумался и через несколько секунд спросил. — Вы ведь не знаете, что такое коммунизм и феодализм?

— Я не знал, — честно признался Андрей. — Но я слушаю вас и у меня ощущение, как-будто я все вспоминаю. Словно слышал раньше.

— А, например, в секторе один-один-шесть реставрировали капитализм, — продолжил Михаил Никитич, указывая места на карте. — Вот здесь государственная власть не установилась вовсе и люди живут в анархических коммунах. В соседнем секторе люди по невыясненной причине большей частью вымерли и выжившие по своему уровню откатились до околопервобытного уровня. Вот здесь люди также построили военный коммунизм, но во главе там стоят избираемые производственными и военизированными коллективами делегаты — аналог догигахрущевских советов. Вот здесь к власти пришли криминальные элементы и установили некий симбиоз олигархически-феодальной власти на капиталистической основе. А вот в этом секторе — правда мы не смогли установить это доподлинно — мутантам удалось построить свое собственное Содружество размером в шесть сотен этажей и фактически прийти к тому, что по слухам, можно определить как коммунизм в самом научном его понимании.

— Откуда вы обо всем этом знаете? Ведь пограничные зоны — особо опасны, и сквозь них невозможно пройти.

— Сквозь них можно пройти, вполне реально. Но это сопряжено с огромным напряжением и неизбежной тратой человеческих ресурсов, — ученый разочарованно покачал головой. — Существуют магистральные пути — лифтовые, железнодорожные, автомобильные — по которым мы проводили экспедиции в соседние сектора и устанавливали контакт. С некоторыми — легко, с другими приходилось вступать в вооруженный конфликт и отступать. Но в целом мы имеем представление о том, что происходит в других секторах. Более того, там, где у власти стоят рациональные руководители, мы осуществляем кооперацию по отдельным вопросам.

— Значит, можно поехать сквозь весь гигахрущ?