— Куда мы идем? — спросил Андрей.

— Строительство макета оригинального ФУПа вчера закончили, — как бы невзначай ответил партократ. — Мы идем как раз туда. Посмотрим, как там все работает. И работает ли вообще.

По чистым коридорам с исправно горящими лампами и лестницам с правильно покрашенными перилами они почти целый час шли к искомому месту. Андрей издалека понял, что они пришли к помещениям бывшего завода, аналогичного тому, где работал он сам. На стенах все еще висели информационные стенды, правда пустые, а под потолком красовались яркие красно-желтые ордена. Проходная была закрыта толстыми железными листами и лишь по центру располагалась гермодверь. Их впустили внутрь, они прошли мимо поста ликвидаторов и направились по широкому коридору в сторону цеха. Оттуда уже доносились голоса рабочих и громкие разговоры. Открыв последнюю дверь перед макетом, Звездин пригласил Андрея войти первым.

— Прошу! — с улыбкой на лице произнес тот.

Чувствуя какой-то подвох, Андрей медленно сделал несколько шагов вперед и почти сразу забыл о Звездине, стоявшем позади него. Внутри огромного помещения, бывшего некогда заводским, сейчас прямо по центру стояло громадное сооружение. Сложенное из бетонных плит и блоков, оно представляло из себя правильный куб с тянущемся к нему связками кабелей и труб. Рабочие суетились в разных концах завода, а их речь эхом доносилась до ушей Андрея. Он смотрел на открытую дверь в кубе, прямо манившую его зайти теплым желтым светом, льющимся оттуда. Медленно ступая, он приблизился к ней, переживая сильное волнение, и зашел внутрь. Крики и разговоры рабочих снаружи тут же стали тише. Андрей находился в небольшой приемной с обитыми деревом стенами. Рядом со входом стоял коричневый стол, за которым сидела молодая красивая женщина и что-то печатала на механической машинке, которых Андрей не видел уже много гигациклов. Она перепечатывала что-то с рукописного листа и сначала не обращала внимания на вошедшего. Затем подняла взгляд и улыбнулась.

— Здравствуйте, Андрей Викторович! Вас уже ждут! — и кивнула в сторону дверь напротив.

Отчего-то на душе стало приятно, хотя он ее не знал. Повинуясь странному чувству, он проследовал внутрь и оказался в коридоре, похожим на тот, который они видели с Михаилом. Обитый деревянными панелями коридор имел с каждой стороны по несколько дверей, который открывались и закрывались, впуская и выпуская людей. Они держали в руках папки, бумаги, и двигались с очень важным занятым видом. Пока он шел вдоль коридора, его несколько раз толкнули. Но ни злобы, ни раздражения он не ощутил. Наоборот, по нему разливалось странное теплое чувство, будто он уже бывал там когда-то давно и наконец вернулся.