— Да кто же его сюда поставил? — риторически озадачился Андрей и потряс цилиндром. — Еще и странный такой. Легкий совсем.

Он принялся крутить в руках предмет и снял с него крышку. Внутри не было ничего из того, что всегда присутствовало в предохранителях такого плана. Он был пустым как скорлупа от яйца и все, что там увидел удивленный Андрей — фотокарточка. Он засунул пальцы внутрь и подцепил фотографию. Ему хватило беглого взгляда, чтобы сердце дрогнуло. Чувствуя, как от волнения немеют пальцы, он смотрел на изображение, где стоял молодой мужчина в обнимку с красивой беременной женщиной. Они стояли под ярким теплым светом на фоне красивой необычной стены. От нахлынувших чувств Андрей закрыл глаза и задержал дыхания, ощущая, как к глазам подступают слезы.

Он вспомнил тот день урывками ярких эмоций. Над ним и его любимой женой светило яркое теплое солнце. Самое настоящее солнце в ослепительно голубом небе. Его свет заливал землю и сочную зеленую траву, по которой мягкий приятный ветер пускал волны. Их попросили сфотографироваться на память, чего они совершенно не хотели. Внутри нее сидел ребенок, который мог не увидеть ни солнца, ни неба, ни травы. И родители смертельно переживали за их будущее чадо. Но отказать фотографу было бы неприлично. Они встали рядом со зданием НИИ, обнялись и попытались изобразить на лице подобие улыбки. Радостной она не получилась — в лицах молодых людей было больше грусти. Когда Андрей увидел жуткую печаль в глазах жены, он вдруг вспомнил чьи-то слова. Ей можно было помочь. Но он должен был для начала кое-что сделать. Саботировать работу экспериментального секретного устройства. И в тот день он все для себя решил.

Дрожащие руки уронили фотографию. Андрей закрыл лицо, по которому бежали слезы. Им овладевали эмоции, которые было невозможно контролировать. Из-за спины послышался знакомый голос, вещавший будто из другого мира.

— Мы проводили имитацию включения много раз после аварии, — говорил Звездин, — чтобы выяснить причину перегруза сети. Лучшие специалисты всегда пытались найти причину перегруза либо в распределительном блоке, либо в предохранительном. Сюда никто из них не додумался заглянуть. Хотя в конце они все приходили ко мнению, что причина крылась именно здесь. Вы, Андрей Викторович, были специалистом высочайшего класса и смогли организовать все так, что ни бригады техников, ни ваш заместитель в пункте управления ничего не поняли. А сейчас, смотрите-ка, профессиональная память вас не подвела. Как говорится, опыт не пропьешь и не потеряешь в самосборе.