— Да, я не очень-то похожа на детектива, и понимаю, почему вы были шокированы, получив мое письмо.

— Да. Я понял, что у вас важные вопросы, и что должен помочь. Знаю, каково это жить с историей, которая… запутана. Поэтому позвонил вашей бабушке. У меня сохранились письма. Ее номер телефона остался прежним.

— Должно быть, получился странный разговор?

— Короткий.

Мужчина нахмурился, но больше ничего не добавил.

— Вы знали, что ее заставили вас отдать?

— Да. Она писала об этом в тех письмах, что я получил в Италии.

— И все равно не хотели иметь с ней ничего общего?

Он откинулся на спинку стула и помолчал, прежде чем ответить.

— Наверное, это трудно понять, но я постараюсь объяснить. Я не хочу причинять вашей бабушке боль. Никогда не хотел. Но я был очень близок со своей матерью. Виттория была не просто матерью, она была моим лучшим другом. Если бы я начал строить отношения с Пегги, это уничтожило бы ее. Я не собирался предавать маму, и никогда этого не сделаю. Это не значит, что мне не жаль твою бабушку. — Он говорит словно о чужом человеке. — Еще больше мне жаль Кристин. Она умерла слишком молодой. Прекрасная девушка. Растраченная впустую жизнь.

Внезапно Стефано поднял голову и сделал знак официанту.

— Я ответил на все ваши вопросы?

— Ну… Есть еще один.

По моей шее побежали мурашки. Вот он, единственный шанс получить ответ на главный вопрос, который привел меня сюда.

Он достал бумажник и положил деньги на тарелку, где лежал счет.

— Какой?

Я сделала глубокий вдох и начала говорить:

— Мама забеременела вскоре после вашего отъезда из Англии. Я не знаю, кто из вас мой отец — Джо или вы. Именно поэтому я приехала сюда. Мне нужно ваше согласие. И хотя мне крайне неудобно спрашивать, но это единственный способ. Вы не сделаете тест ДНК? Мне важно узнать…

— Элли, — вмешался он, и я поняла, что говорила скороговоркой. — В этом нет необходимости. Ты сама сказала, что твой отец воспитал тебя и что он лучший отец, которого ты могла пожелать. Ты сказала, что…

— Да, я знаю, но…