– Наверно, да. Я обращалась с этим вопросом к Вольфу Мессингу, спрашивала у него: «Вы же знали, что произойдёт, почему не предупредили об опасности?» Он всегда говорил: «Я не Бог, я вижу, а изменить судьбу не могу, во всём воля Божья».
На могиле мамы я поклялась, что никогда не буду заниматься предсказаниями. Пускай люди живут, влюбляются, женятся, заводят детей, растят внуков, живут нормальной жизнью и не ходят по гадалкам. Примерять свою судьбу на себя не надо никому.
– Неожиданной, во всяком случае, для Вольфа Мессинга наша встреча точно не была. Он знал о ней и даже приготовил для меня заранее подарок.
Мы впервые встретились в Геленджике. Это было летом 1966 года. Мне было 16 лет. Мы с мамой приехали из Благовещенска на отдых и попали на его выступление.
После одного из номеров, Вольф Мессинг протянул мне свёрток, со словами: «Передайте это папе», – и попросил меня выйти из зала. «Вы мне мешаете сосредоточиться», – ответил он на мой немой вопрос, и я действительно старалась мысленно ему мешать во время выступления.
Когда мы с мамой в номере гостиницы развернули свёрток, то увидели ракушку, она была словно перламутровая, именно такую я хотела подарить папе, но купила билеты на выступления Мессинга, отдых у нас подходил к концу, и на ракушку денег просто не хватило, оставалось только на обратную дорогу.
– Нет. Здесь нужен дар. Что Боженька не дал – в аптеке не приобретёшь. Сейчас нигде мы на эстраде не увидим психологические опыты, их просто нет.
– Очень насыщенный. Мы пять лет работали с ним вместе. Мы иногда по 100 концертов в месяц давали, но, конечно, не всегда, и позволяли себе отдохнуть. Много ездили по деревням. Вольф Мессинг говорил, что в сельском клубе и в Кремлёвском дворце съездов надо отрабатывать концерты одинаково.