В отличие от конкуренции Даудны и Чжана за патенты, соперничество диагностических компаний не было особенно ожесточенным. Обе стороны понимали, что технологии способны принести огромную пользу. При каждой следующей эпидемии Mammoth и Sherlock могли быстро перепрограммировать свои диагностические инструменты, делая мишенью новый вирус, и производить тест-наборы. Так, в 2019 году команда Института Брода отправила нескольких специалистов с SHERLOCK в Нигерию, чтобы помочь с проведением диагностики при вспышке лихорадки Ласса, вызываемой вирусом из семейства эболы[515].

В то время применение CRISPR в качестве диагностического инструмента казалось благородным, хотя и не особенно интересным делом. О нем говорили не так часто, как об использовании CRISPR для лечения болезней и редактирования генома человека. Но в начале 2020 года мир неожиданно изменился. Умение без промедления обнаруживать атакующий вирус оказалось чрезвычайно важно. И делать это быстрее и дешевле, чем с помощью традиционных ПЦР-тестов, требующих множества перемешиваний и температурных циклов, позволяло применение РНК-направляемых ферментов, запрограммированных на выявление генетического материала вируса, то есть адаптированной системы CRISPR, которую миллионы лет использовали бактерии.

Глава 52. Тесты на коронавирус

Глава 52. Тесты на коронавирус

Фэн Чжан

В начале января 2020 года Фэну Чжану начали приходить письма о коронавирусе, написанные на китайском языке. Часть из них присылали знакомые ему китайские ученые, но нашлось и одно неожиданное – от атташе по науке из китайского консульства в Нью-Йорке. “Вы американец и не живете в Китае, – говорилось в нем, – но речь идет о серьезной проблеме, стоящей перед всем человечеством”. Далее цитировалась старинная китайская поговорка: “Когда где-то беда, помощь приходит со всех сторон”. “Мы надеемся, что вы подумаете и скажете, чем можете помочь”, – писал атташе[516].

Чжан почти ничего не знал о новой коронавирусной инфекции и лишь читал о ситуации в Ухане в статье The New York Times, но письма “подсказывали, что положение серьезное”, говорит он. Особенно важной была переписка с китайским консульством. “Обычно я ничего от них не получаю”, – поясняет Чжан, который иммигрировал с родителями в Айову, когда ему было одиннадцать лет.

Я спросил его, не считают ли китайские чиновники, что он китайский ученый. “Похоже, так и есть, – ответил он, немного помедлив. – Они, наверное, считают китайцами всех выходцев из Китая. Но это не имеет значения, поскольку мир сегодня очень взаимосвязан, особенно в пандемию”.