Некоторые ученые, с которыми я беседовал, были потрясены поступком Зайнера. Но мне нравится его подход. Если он и оплошал, считай, читатель, что ты спал, и погрешности тогда мы исправим без труда[535]: гражданское участие идет на пользу науке. Программирование генома никогда не станет столь популярным и демократичным, как программирование компьютеров, но биология не должна оставаться закрытым миром, доступным лишь для посвященных. Когда Зайнер любезно прислал мне дозу самодельной вакцины, я решил, что не стану вводить ее в свой организм. Но я восхищаюсь и им, и двумя его соратниками, которые все же пошли на риск. Благодаря этому мне захотелось принять участие в испытаниях вакцин, только в официальных[536].

Мое клиническое исследование

Я стал частью гражданской науки, когда вызвался добровольцем для участия в клиническом исследовании мРНК-вакцины Pfizer/BioNTech. Как я отметил в начале этой главы, исследование проводилось двойным слепым методом, а следовательно, ни я, ни ученые не знали, кто получает вакцину, а кто – плацебо.

Когда я оформлял документы в больнице Охснера в Новом Орлеане, мне сказали, что исследование может продолжаться до двух лет. У меня сразу возникло несколько вопросов. Я спросил у координатора, что случится, если вакцина к тому времени уже будет одобрена? Она ответила, что в таком случае меня “расслепят”, то есть сообщат мне, не получил ли я плацебо, и если так, то введут мне настоящую вакцину.

Что случится, если в ходе нашего исследования одобрение получат другие вакцины? В таком случае я смогу отказаться от участия в любой момент и после этого получить одобренную вакцину. Далее я задал более сложный вопрос: расслепят ли меня, если я выйду из исследования? Координатор задумалась. Она позвала своего начальника, и тот тоже задумался. В конце концов мне сказали: “Это еще не решено”[537].

Я обратился в самую высокую инстанцию и адресовал вопросы Фрэнсису Коллинзу из Национальных институтов здоровья, который контролировал проведение исследований вакцин. (У писателей свои преимущества.) “Вы задали вопрос, по которому сейчас ведутся серьезные дебаты среди членов рабочей группы по вакцинам”, – ответил он. Всего несколько дней назад отдел биоэтики, работающий в штаб-квартире Национальных институтов здоровья в Бетесде (штат Мэриленд), подготовил “консультативный доклад” на эту тему[538]. Еще не успев ознакомиться с пятистраничным докладом, я обрадовался, что в Национальных институтах здоровья есть подразделение, называемое отделом биоэтики.