Неонацисты любят называть левых клещами. Фидель Кастро называл своих соотечественников, которые хотели уехать в США, червями. Тараканы, комары и черви были типичными обозначениями для тутси до того, как хуту устроил их народу геноцид.
Заметили кое-что? Все эти названия обозначают либо паразитов, либо переносчиков заболеваний. Тоталитарные режимы любят равнять своих врагов и будущих жертв. Это предваряло не только систематическое истребление евреев, но и «чистки» при Сталине. Совпадение? Враждебно настроенные идеологи поняли, как они могут использовать наш эволюционно закрепленный страх, что «чужак» может принести эпидемию. Это попытка изобразить свой народ как чистое тело, которое должно быть защищено от посторонних, приравниваемых к паразитам и возбудителям заболеваний. Превосходный способ лишения других человеческого облика. Те, кто испытывает страх перед чумой, будут безжалостны, убивая крысу. С эволюционной точки зрения, этот страх небезоснователен.
После прибытия европейцев в Америку от принесенных ими болезней погибло больше коренных жителей, чем от пуль испанцев.
После прибытия европейцев в Америку от принесенных ими болезней погибло больше коренных жителей, чем от пуль испанцев.
В некоторых местах до 95 % населения умирало от новых эпидемий, ранее не известных на континенте. В качестве компенсации аборигены подарили Европе сифилис.
На самом деле эволюция достаточно хорошо подготовила нас к таким встречам. Большинству возбудителей заболеваний не удается проникнуть в организм через нашу многослойную кожу, до отказа заполненную иммунными клетками, которые так и ждут, когда неосторожные захватчики решат попытать счастье. Привлекательные для патогенов входные ворота, такие как глаза и нос, выделяют жидкости, чтобы разоружить нежелательных гостей и безжалостно выставить их за дверь. Внутренняя поверхность легких производит вещество, убивающее бактерии. Вирусы, у которых получается заразить клетки, разлагаются на белки до генетического конфетти. Возбудителей заболеваний, которые преодолевают все эти препятствия, встречает армия иммунных клеток и белков, которые их съедят, растопчут, изрешетят и покромсают. Если бы наше тело было фильмом – Квентин Тарантино был бы режиссером. Но зачастую всех жестких мер тела оказывается недостаточно. Между людьми и их заразой существует постоянная, длящаяся тысячелетиями гонка вооружений. Иммунной системе европейцев пришлось очень долго вооружаться против гриппа, кори и других заболеваний. А вот защитные силы аборигенов Америки, например, были совершенно не готовы к этим завезенным инфекциям. В результате контакта с незнакомцами погибло несколько миллионов человек.
Внутренняя поверхность легких производит вещество, убивающее бактерии.
Внутренняя поверхность легких производит вещество, убивающее бактерии.
Внутренняя поверхность легких производит вещество, убивающее бактерии.Бессознательный страх перед инфекциями
Бессознательный страх перед инфекциями
Длиннейший период времени в истории человечества инфекционные заболевания были причиной смерти номер один. Поэтому эволюция старалась всеми правдами и неправдами защитить нас от этого. При этом успех одной только иммунной системы явно ограничен. Все больше ученых высказывают предположение, что миллионы лет битвы с микробами не только изменили защитные силы нашего тела, но и оставили неизгладимый отпечаток на нашей психике. Они называют это «Behavioral Immune System» – поведенческой иммунной системой. В ней описан ряд психологических механизмов, которые часто незаметно влияют на наше поведение – из-за постоянной скрытой опасности заражения инфекцией. Термин был введен Марком Шаллером, профессором психологии из Университета Британской Колумбии. Он и его коллеги провели многочисленные эксперименты, чтобы изучить работу поведенческой иммунной системы. При этом они обнаружили эффекты, которые влияют не только на сосуществование отдельных людей, но и на все культурное пространство мира.
В некоторых областях существование поведенческой иммунной системы очевидно. Когда вы в последний раз ели экскременты животных? Или, по крайней мере, тыкали в них пальцем, а потом ковырялись им в носу? Как вы реагируете на рвоту? С интригующей заинтересованностью или все-таки стараетесь держаться от нее подальше?
Рвота, экскременты, гной и другие вещи, которые мы считаем отвратительными, как правило, нашпигованы всевозможными возбудителями заболеваний. Наше интуитивно возникающее отвращение, с другой стороны, свидетельствует о прагматическом понимании микробиологии, без необходимости вообще знать, что такое микробы.
Рвота, экскременты, гной и другие вещи, которые мы считаем отвратительными, как правило, нашпигованы всевозможными возбудителями заболеваний. Наше интуитивно возникающее отвращение, с другой стороны, свидетельствует о прагматическом понимании микробиологии, без необходимости вообще знать, что такое микробы.
Предположительно еще до развития микробной теории дети предпочитали плескаться в чистой воде, а не в яме с навозной жижей. Даже коровы и овцы неохотно пасутся возле своих фекалий, что помогает им избежать заражения червями.
Поскольку непосредственно возбудителя заболевания мы увидеть не можем, эволюция не может снабдить нас прямой неприязнью к микроорганизмам. Вместо этого она сделала все возможное и одарила нас отвращением к вещам и поведению, от которых зачастую исходит риск заражения. И эта ситуация не сильно поменяется, даже если опасности не существует с точки зрения современного молекулярного биолога. Предположу, что вы не захотите намазать сгусток гноя на свой хлеб, даже если его как следует прокипятили и там однозначно не осталось живых микробов. Если участникам исследования предложить кусочек шоколадного кремового торта, который был испечен в форме собачьей какашки, вероятнее всего, они от него откажутся, даже если будут знать, что это вкусное лакомство.
Задача поведенческой иммунной системы заключается, прежде всего, в том, чтобы держать нас подальше от вещей, которые могут представлять повышенный риск заражения. Пока речь идет об экскрементах и рвоте, никаких спорных моментов не возникает. Сложнее становится, когда те же соображения переносятся на другой крупный источник инфекций – на нас самих. Большую часть всех инфекций мы встречаем при прямом контакте с другими людьми. Поэтому было бы удивительно, если бы поведенческая иммунная система не влияла на наши межличностные отношения.
Большую часть всех инфекций мы встречаем при прямом контакте с другими людьми.
Большую часть всех инфекций мы встречаем при прямом контакте с другими людьми.
Большую часть всех инфекций мы встречаем при прямом контакте с другими людьми.Мы предпочитаем людей, по внешним признакам вызывающих доверие, людям, которые кажутся нам чужими. Вы – нет? Отлично, вы – святой, живущий без греха. В общем, это так. Нравится кому-то или нет, но это выясняется в ходе исследований. Если вы хотите изменить это, потому что находите неприязнь к иностранцам, иррациональную стигматизацию и тому подобное глупым, вы должны попытаться понять как можно больше вовлеченных факторов, в том числе биологических. Но даже если вы принадлежите к фракции «Да, круто, расизм», потому что на уроке истории предпочитали смотреть в телефон, а не на доску, вам следует внимательно читать дальше. Когда кто-то спрашивает о причинах авторитарного мышления и неприятия людей, находящихся за пределами своей группы, он обычно слышит причины, отсылающие к воспитанию, средствам массовой информации и т. д. Это, несомненно, правильно, но ответ может быть неполным. В то же время бессознательный страх перед инфекцией редко упоминается, хотя все большее число исследований указывают на его наличие.
Ненависть к чужакам и паразиты
Ненависть к чужакам и паразиты
Один только вид больного человека или даже общее чувство отвращения могут подготовить нашу иммунную систему реагировать особенно агрессивно. По крайней мере, к такому выводу привели несколько небольших исследований последних лет. Правда, нужно все же убедиться в том, могут ли результаты быть воспроизведены. Неудивительно, что мы избегаем контакта с людьми, которые выглядят так, как будто в любой момент могут закашлять нам в лицо, в том числе мокротой. Джейн Гудолл смогла показать, что даже ее любимые шимпанзе стараются не иметь дел с больными сородичами и изолируют их от группы. Однако мы, люди, пошли еще дальше и применяем эту меру предосторожности в отношении целых групп населения, на которых лежит клеймо повышенного риска заражения: чужаки. Говорят, что они не только способны передавать экзотические заболевания и паразитов, но также и то, что они менее строго придерживаются социальных стандартов, которые, помимо прочего, служат для соблюдения стандартов гигиены, позволяющих избежать инфекций.
Вообще, отстранение от чужаков кажется свойственным большинству людей. По крайней мере, все программы партий основаны на этом. Но это отстранение, видимо, усиливается, когда общая опасность инфекции доходит до сознания. Канадским участникам исследования была показана одна из двух серий изображений. Первая показывала риски заражения, вторая – изображение других угрожающих жизни опасностей. После этого было измерено, насколько ксенофобским было настроение испытуемых. Те, которые ранее сталкивались с темой инфекции, занимали более враждебно настроенную позицию по сравнению с теми, чье внимание было обращено на другие опасности. Объясняет ли это ранее упомянутую страсть к инфекционному вокабуляру идеологий, которые выражают презрение к человеку?