— Вы ли это, Виктор Степанович? Учитель жизни, — хмельно куражился Феликс. — Честь, совесть, ум эпохи.

— А Оредеж с охотничьим домиком? — самокритично подначил Платов. — Забыли?

— Ну, это не в счет. Не белой же вороной вам было выглядеть в вашей стае… Но сегодня, здесь, сейчас? — подтрунивал Феликс.

— Пригласите к своему столу, Чернов, — предложил Платов. — Не болтаться же мне Золушкой на вашем балу.

— Извольте-с, — кивнул Феликс. — Будьте моим гостем по старой памяти. Тем более у нас не полный сбор, одного всадника нет с кобылой, — сорвался Феликс в злость, коря себя за мелочность.

Старые тарелки были со стола убраны, на их месте мерцали металлические ковшики-кокотницы с жульеном из кур…

То, что Платов оставил свою, райкомовскую службу, для Феликса не было новостью, он об этом узнал от старого платовского дружка Забелина, своего помощника по общим вопросам. Знал и то, что Платов не то порвал, не то сжег партбилет. Подобное поведение становилось модным и никого не удивляло.

Феликс с интересом поглядывал на курносый профиль бывшего ответработника. И многие из тех, кто фланировал у столика, с любопытством приглядывались к Платову, не обознались ли они, слишком уж этот человек похож на бывшего туза Платова Виктора Степановича. А кое-кто и здоровался. Платов отвечал важно, не роняя достоинства.

— Сколько же здесь моих проворных бегунков, — говорил он. — Выставил ты меня, Чернов, напоказ.

— Терпите, Виктор Степанович, пусть люди форму не теряют. Вдруг снова придется кланяться, кто знает.

— Не придется, Чернов, не придется, — хмельно бормотал Платов. — Хорошо, не надо мне глаза опускать, многим добро сделал.

«Что верно, то верно, — думал Феликс. — Не был стервецом…» И спросил:

— А почему у вас такая фамилия?

— Платов? Из казаков я. Дед мой был из станицы Верхнеречинской, с Урала, — Платов придвинул кокотницу и понюхал жульен. — Вкусно пахнет еда ваша, товарищи капиталисты… Говорят, один билет сюда стоит сто тысяч?

Феликс кивнул.

— Еще говорят, что клубовские заправилы самолет зафрахтовали — стоит в Пулково, моторы греет, чтобы артистов сегодня же вернуть в Москву. Если билет в Москву на сегодня стоит восемнадцать рублей, тогда сколько же стоит самолет?

— Миллиона хватит на все про все. И на пиво, и на самолет с артистами, — пояснил Феликс. — Ерунда, не деньги. Всего-то десять билетов и надо продать.

— И ты покупал? — с какой-то почтительной боязливостью спросил Платов.

— Я — нет, я приглашенный, как и большинство из тех, кто здесь. Другие нашлись покупатели — кто за счет фирмы, кто из своего кармана. Моя очередь впереди, не последний раз собрались.