— А что показывают расчеты? — бухтел под боком Платов. — Что в будущем, девяносто первом году доход городского бюджета составит пять миллиардов, а расход — одиннадцать. Каково?

— Вы о чем? — встрепенулся Феликс.

— Как о чем? Ты меня не слушаешь? Я говорю об этой безумной программе «500 дней». Авантюра чистой воды. Ты-то сам как к ней относишься?

— Никак, — коротко ответил Феликс.

— А напрасно. План за пятьсот дней наладить новую экономику, на мой взгляд, всего лишь символическая цифра, что отсчитывает, сколько дней нам осталось до полного краха и развала.

— Сегодня уже меньше, — проговорил Феликс. — Уже прошло дней двадцать.

— Двадцать пять! — рубанул рукой Платов. — Я слежу. Мне интересно. И кстати, сами закоперщики уже готовят себе отмазку, пишут: «Потери времени не восполнимы, и ситуация продолжает ухудшаться». А правительство продолжает гнуть свою линию. Не хотят зрить в корень. А корень в несоответствии цен на потребляемые ресурсы и продукцию, которая выпускается с помощью этих ресурсов. Между резким возрастанием закупочных цен и по-прежнему низкими розничными. Хлеб стоит двадцать копеек, а его себестоимость в сотни раз выше.

— Надо уравнивать, — Феликс налил себе еще коньяку и поднял рюмку, вопросительно глядя на соседа.

— Уравнивать? — воскликнул Платов. — Тогда инфляция захлестнет страну. Повальное обнищание населения.

— Ну, не очень повальное, — поправил Феликс.

— Подожди. И до тебя доберутся, — Платов поднял короткий палец, помеченный обручальным кольцом. — Все впереди. Еще вспомним Госплан, подождите.

— Мне ждать некогда, Виктор Степанович, — Феликс чокнулся с Платовым и хлебнул по-хмельному из рюмки. «Надо закусывать, а то опьянею», — подумал он, отодвигая порожнюю кокотницу, решая, какой из трех салатов положить в тарелку. — А что, Виктор Степанович, не хотите у меня поработать? С вашим опытом, знакомствами. И должность есть подходящая, освободилась недавно — отдел внешнеэкономических связей маркетинга.

Лицо Платова, обычно важное, от хмельного состояния распарилось, казалось простецким, а нос, короткий нос, что обычно придавал выражение уверенности, сейчас выглядел случайной плюхой. Не хотелось Платову признаваться этому преуспевающему молодому человеку, что пришел он на посиделки бизнес-клуба, на тусовку видных городских деловых людей с тайной надеждой, что кому-нибудь он понадобится. Что подберут его с панели, куда швырнула слепая судьбина. Что устал он бороться со своей гордыней, еще неделька-другая, и он поплетется по конторам новых бизнесменов, предлагая себя, точно уличная девка. Многие из бывших друзей-однопартийцев, людей номенклатуры, привыкших к большим окладам, почестям, харчам и бабам, смирившись с судьбой, пошли в услужение к хватким молодым людям. Одна из самых крутых фигур в милицейской администрации сейчас значится начальником охраны частного банка на Невском, а что делать — жизнь штука грубая…