— В каких отношениях вы находились с Миллером? — спрашивает Денике.

— 10 июня 1919 года я подписал указ об утверждении генерал-лейтенанта Миллера главнокомандующим всех сухопутных и морских вооруженных сил на Северном фронте с предоставлением ему соответствующих прав. Их образование… правительство Чайковского, Миллера… они именовали себя Временным правительством Северной области, но так было до моего утверждения на пост временного главы России. Самого же Евгения Карловича я знаю с 1913 года. Помнится, он служил тогда начальником штаба Московского военного округа в чине генерал-майора…

Приглядывается к Правителю Семен Григорьевич: сдает его высокопревосходительство, факт, сдает. Кабы не помер наперед всенародного приговора. Заволновался, заходил… Решил: «Нынче же лекаря пошлю, и с ним — табачку. Пусть посмолит, авось покрепче станет». И распорядился:

— Допрос окончен. Плешаков! Увести заключенного!..

— …Есть Родина! — говорил адмирал, поднимаясь и расправляя шинель. — Не умирай за нее наши предки, не было б такой нации — русские.

Гитлеровский генерал Штюльпнагель[67] сказал в 1942 г.:

«Мы не можем проиграть эту войну, даже если бы стратегически мы были бы побеждены, потому что мы уже во время оккупации неприятельских земель истребили столько населения, что эти народы уже никогда не поднимутся».

Эту фразу он произнес на русской земле.

Генерал имел в виду не только небывалое количественное сокращение населения, но и вообще надрыв (физический и душевный) всего народа.

Советский Союз потерял около 30 млн. самых лучших своих сынов и дочерей. Это был удар не столько по большевизму, сколько по основам российской государственности, преимущественно по славянству. Недаром оказались столь жуткими потери Белоруссии — не вместить их в разум.

Гитлер сознавал, что сила, цементирующая сопротивление на Востоке, — Россия!

До этого была истребительная первая мировая война (1914–1918). Россия понесла самые большие потери. За ней без паузы последовала Гражданская война (1918–1922). Это — несметное количество убитых, умерших от болезней и голода.

Гражданскую войну сменил террор. В него огромным потоком влились жертвы коллективизации. За мирные годы между Гражданской войной и нападением Гитлера на Советский Союз легли в землю многие миллионы людей.

После этого — Великая Отечественная война. Та самая, о жертвах которой говорил генерал Штюльпнагель.

Мы должны были перестать существовать только от потерь этой войны. Но избиение народа продолжалось… Не переставали мучить и убивать и в последующие десятилетия.