– О да, конечно. Я очень хорошо помню вашего отца. Как он поживает?

– Все такой же, мисс Делейни. Совсем не постарел.

Должно быть, ему за пятьдесят. Интересно, он не бросил привычку лежать на скалах, разыскивать морских звезд и соблазнять молоденьких девушек?

– Ну и что за пьесу вы хотите мне показать?

– Пьеса из восемнадцатого века, мисс Делейни. Прелестная музыка, очаровательный антураж, и лишь вы одна можете сыграть роль герцогини.

– Герцогини? Я должна быть герцогиней, да?

– Да, мисс Делейни. Очень красивой и очень порочной герцогиней.

Ну, положим, герцогиней я всегда могу стать. Хотя еще не приходилось. А быть порочной герцогиней куда более соблазнительно, чем герцогиней добродетельной.

– Что же делает ваша герцогиня?

– У ее ног пятеро мужчин.

– Только пятеро?

– Если пожелаете, я могу добавить шестого.

Где другой халат, голубой? Кто-то еще стучит в дверь. На мою уборную смотрят как на общественный бар.

– Кто там?

Голос привратника служебного входа:

– Вам телеграмма, мисс Делейни.

– Хорошо. Положите на стол.

Люсьен испортил мне волосы. Откуда этот завиток над правым ухом? Всегда все надо делать самой. Раздернем занавеси.

– Еще раз здравствуйте, мистер Лафорж.

А недурен, совсем недурен. Красивее отца, насколько я его помню. Но очень молод. Совсем цыпленок.