— А это? — Она коснулась шрама тонким пальцем.

— Ну, это у нас будет просто… как его… Забыл слово, черт его дери. С утра еще помнил.

— Совпадение?

— Вот именно, случайное совпадение. На этом шериф, очевидно, кончил. Он достал табак, курительную бумагу и свернул корявую, неровную сигарету. Отломил спичку от блока, чиркнул ею, подождал, пока едко-серный синеватый огонек не пожелтеет. Сигарета закурилась косо, одним боком.

— Вы мне грозите чем-то? — спросила Кейт. — То есть вы что-то сделаете, если я…

— Нет, не грожу. Хотя если придется, то смогу, пожалуй, прижать крепенько. Нет, я не хочу, чтобы из-за вас, из-за ваших поступков и слов вышел вред мистеру Траску или его малышам. Считайте, что миссис Траск умерла, а живет другая женщина — и у нас с вами не будет ссор.

Он встал, пошел к дверям. Обернулся.

— У меня есть сын — ему двадцать исполняется. Рослый, довольно красивый, со сломанным носом. Его все любят. Я не хочу, чтоб он сюда ходил. Я Фей скажу тоже. Пускай к Дженни ходит. Если придет сюда, отправьте его к Дженни.

И закрыл за собой дверь. Кейт усмехнулась, глядя себе на руки, на пальцы.

4

Фей повернулась в кресле, взяла ломтик ореховой паночи. И, набив рот сладким, заговорила снова:

— Мне и теперь не нравится. Тогда тебе сказала и повторю сейчас. Твои светлые волосы шли тебе больше. Не знаю, с какой стати ты покрасилась. У тебя такая светлая кожа.

«Что она — мысли читает?» — Кейт невольно поежилась, вспоминая как раз о совете шерифа. Ногтями указательного и большого пальцев зацепила волосок, слегка потянула. Отменно умна Кейт. И в ответ сказала ложь, лучше которой нет, — сказала правду.

— Я не хотела говорить тебе. Я покрасилась, чтобы меня не узнали, чтобы не вышел вред моим близким.

Фей встала с кресла, подошла, поцеловала Кейт.

— Какая ты славная, детка. Какая заботливая.

— Давай попьем чаю, — сказала Кейт. — Я принесу.

Вышла и в коридоре, по пути на кухню, кончиками пальцев стерла со щеки поцелуй.

Фей села, взяла еще один коричневый ломтик — с цельным орехом. Положила в рот, куснула и наткнулась на кусочек скорлупы. Острый этот клинышек угодил в дупло больного зуба, на самый нерв. Нестерпимо-голубым огнем вспыхнула боль. Лоб взмок от пота. Когда Кейт вернулась с чайником и чашками на подносе, Фей мычала в муке, скрюченным пальцем копаясь во рту.

— Что с тобой? — вскричала Кейт.