— А был ли у тебя, Лиза, хоть один отпуск в жизни?

— Ну как же… — Она запнулась.

— За полсотни лет был ли у тебя хотя бы один отпуск, глупенькая ты моя, махонькая женушка?

— Сэмюэл, добром прошу: убирайся из моей кухни, — сказала Лиза тревожно.

Сэмюэл достал письмо из кармана, развернул.

— Это от Олли, — сказал он. — Приглашает нас в гости к себе, в Салинас. Приготовила для нас верхние комнаты. Хочет, чтобы мы внучат узнали ближе. Взяла нам билеты на шатокуанские14 проповеди. В этом сезоне Билли Сандей с дьяволом схлестнется, а Брайан будет речь держать о Золотом кресте. Я бы не прочь послушать. Не великого ума старик, но, говорят, слезу у слушающих вышибает.

Лиза потерла себе нос, выпачкав его при этом в муке.

— А дорого такой билет стоит? — спросила она опасливо.

— Дорого? Да ведь Олли за свои купила. Нам в подарок.

— Нельзя нам ехать, — сказала Лиза. — Нельзя бросать ранчо.

— Том управится — невелико зимой здесь хозяйство.

— Тому одному будет скучно.

— Возможно, Джордж навестит его — приедет поохотиться на перепелок. Смотри, Лиза, что к письму приложено.

— Что это?

— Два билета на поезд в Салинас. Олли шлет, чтобы мы не смогли отвертеться.

— Ты можешь сдать их в кассу и отослать ей деньги.

— Нет, не могу я. Да что это ты, Лиза… Матушка, не надо… Вот… На вот платок.

— Это полотенце для посуды, — проговорила Лиза.

— Посиди, матушка. Ошарашил тебя, вижу, этим отпуском… Возьми. Не беда, что для посуды. Говорят, Билли Сандей прямо сатанеет в схватке с сатаной.

— Это богохульство, — бормотнула Лиза.