Чтобы отвлечь и зажечь Тома, она заговорила о другом.

— Уж раз мы толкуем о себе, то подумай вот о чем. Весь наш мирок ограничен долиной да редкими поездками в Сан-Франциско. Ты был хоть раз южнее Сан-Луис-Обиспо19? Я ни разу не была.

— И я ни разу, — сказал Том.

— Ну разве не глупо?

— Очень многие не были, — сказал Том.

— Но каким это законом предписано так жить? Мы могли бы съездить в Париж, в Рим или в Иерусалим. Как бы я хотела увидеть Колизей!

Он недоверчиво взглянул на Десси — не шутит ли она.

— Но как же мы поедем? Нужно много денег.

— Думаю, не так уж много, — сказала Десси. — Не обязательно жить в дорогих отелях. Можно сесть на самый дешевый пароход, ехать третьим классом. Как наш отец плыл сюда из Ирландии. И в Ирландию могли бы заехать.

Он все еще смотрел с недоверием, но в глазах уже зажегся огонек.

— Год поработаем, будем экономить каждый цент. Я в Кинг-Сити наберу заказов на шитье. Уилл нам поможет. А на будущее лето ты продашь весь скот, и мы поедем. Кто нам запретит?

Том встал и вышел на крыльцо. Поглядел на летние звезды, на голубую Венеру и красный Марс, ощущая мышцы рук, сжимая и разжимая пальцы. Повернулся, вошел в дом. Десси сидела в той же позе.

— Ты правда хочешь ехать, Десси?

— Больше всего на свете.

— Тогда поедем!

— А ты хочешь?

— Больше всего на свете. — И воскликнул: — А Египет — о Египте ты забыла?

— Афины, — откликнулась Десси.

— Константинополь!

— Вифлеем!