— Арон — он добрый, — сказал Кейл. — Он не делает ничего плохого. И в голове ничего плохого не держит.

— Ну вот, ты и начал о себе рассказывать.

— Как это?

— Ты делаешь что-то плохое и в голове плохое держишь — верно?

Кейл покраснел.

— Верно.

— Очень плохое?

— Очень. Рассказать?

— Не надо, Кейл. Ты уже все рассказал. По твоим глазам я вижу, что в тебе идет борьба. Ты не стыдись этого, сын. От стыда можно с ума сойти. Арон тоже испытывает стыд?

— Ему нечего стыдиться, он ничего такого не делает.

Адам нагнулся к нему.

— Ты это точно знаешь?

— Точно.

— Скажи, Кейл, ты его защищаешь?

— В каком смысле, сэр?

— В таком… Вдруг ты узнал о чем-нибудь неприятном или жестоком — поделишься с ним или нет?

— М-м… Вряд ли.

— Почему? Думаешь, у него не хватит сил вынести неприятность, не то что у тебя?

— Не в этом дело, Арон не слабак, он просто добрый, не вредный. Мировой парень! Никого не обижает и сам не жалуется. Драться он не любит, но кому хочешь сдачи даст, ничего не боится.

— Ты, я вижу, любишь брата.