Вечером, как обычно, Джо пошел к Кейт, чтобы получить от нее распоряжения. Распоряжения он получил и заодно выведал кое-что из того, что было у хозяйки на уме. Кейт сидела за бюро, надвинув на глаза защитный зеленый козырек, и даже не оглянулась, когда он вошел. Она коротко и четко перечислила, что надо сделать, и продолжала:

— Послушай, Джо, ты не очень-то за домом присматривал, пока я болела. Теперь вот поправилась, можно сказать, совсем поправилась.

— Случилось чего?

— Возьми Тельму. По мне, пусть лучше она виски побалуется, чем ванильным экстрактом. А вообще-то я не хочу, чтобы девушки пили. Распустил ты их.

Джо лихорадочно соображал, что бы сказать.

— Занят я был.

— Занят?

— Ну да. Ваше дело раскручивал.

— Дело? Какое дело?

— Как какое? Насчет этой, как ее… Этель.

— Да хватит о ней!

— Хватит так хватит, — буркнул Джо, и вдруг у него вырвалось, сам не ожидал: — Вчера случайно встретил одного, видел он ее.

Если бы Джо не изучил Кейт, он не придал бы никакого значения внезапному, напряженному молчанию, длившемуся ровно столько, сколько требуется, чтобы сосчитать до десяти. Потом Кейт негромко спросила:

— Где?

— У нас в городе.

Кейт медленно повернулась с креслом к нему.

— Да, Джо, напрасно я заставила тебя вслепую работать. Кому хочется признаваться в собственных ошибках, правда? Но, выходит, обязана. Ты ведь помнишь, это я устроила, чтобы ее из округа выгнали. Я думала, что она меня обворовала. — Голос у Кейт сделался грустный. Так вот, я ошиблась. Я потом нашла эту вещь. С тех пор меня совесть мучит. Не сделала она мне ничего плохого. Поэтому я хочу разыскать ее и попросить прощения. Тебе, наверное, странно это слышать.

— Да нет, мэм.

— Разыщи ее, Джо, пожалуйста. Мне самой лучше станет, если я отблагодарю ее, бедняжку.

— Постараюсь, мэм.