— Конечно, знаю, мэм, — Тереза с облегчением вздохнула.

— Ну вот и умница! — продолжала Кейт. — Я давно к тебе приглядываюсь. Понимаешь, Тереза, нездоровится мне в последнее время. Если будешь хорошо выполнять мои поручения, я, пожалуй, тебя вместо себя оставлю, когда в больницу лягу.

— Значит, вы… Неужели вы хотите лечь в больницу?

— Пока еще точно не знаю, милочка. Но помощница мне все равно потребуется. Вот тебе деньги на конфеты. И не забудь — щетки среднего размера.

— Не забуду, мэм, спасибо, можно идти?

— Иди. И знаешь что? Девочкам пока ничего не говори. Постарайся незаметно из дома выйти.

— Я черным ходом пройду, — заторопилась Тереза.

— Да, чуть было не забыла, — сказала Кейт. — Тебе не трудно опустить это в почтовый ящик?

— Ну что вы, мэм, конечно, не трудно! Больше ничего не нужно?

— Нет, милочка, кажется все.

Тереза ушла, а Кейт положила обе руки на крышку бюро, давая отдых ноющим пальцам. Ну вот оно, начинается. Пожалуй, она всегда знала, что он придет, этот час. Наверняка знала… впрочем, не надо сейчас об этом думать. Еще будет время. Джо, конечно же, уберут, но ведь обязательно найдется еще кто-нибудь… И сама эта поганка Этель. Так что раньше или позже… не надо об этом думать, не надо. Ее мысли ходили на цыпочках туда и сюда, взад и вперед, словно ища какую-то вещь, которая то попадалась на глаза, то пропадала. Первый раз краешек ее высунулся, когда она думала о своем белокуром сыночке. Они появились рядом — эта вещь и его лицо, растерянное, испуганное, убитое горем. И тут Кейт вспомнила.

Она вдруг увидела себя девочкой, совсем маленькой и хорошенькой, розовощекой, как ее сын. Эта девочка понимала, что она умнее и красивее своих сверстниц. Но время от времени она чувствовала себя совсем одинокой, и ее охватывал такой страх, как будто ее обступает высоченный лес врагов. И каждым своим помыслом, взглядом и словом они старались навредить ей. Она плакала от испуга, потому что ей некуда было бежать от них и негде спрятаться. Потом однажды она увидела одну книгу. Читать ее научили, когда ей было пять лет. Она хорошо помнила эту книгу в твердом оторвавшемся переплете коричневого цвета с серебряным тиснением. Это была «Алиса в стране чудес».

Кейт переменила положение: у нее затекли локти. Перед глазами встали картинки из книги, и на каждой — Алиса с длинными прямыми волосами. Но больше всего поразил ее воображение и запал в память на всю жизнь пузырек с надписью «Выпей меня!». Она многому научилась у Алисы.

Когда Кэти начинал обступать лес врагов, она была наготове. В кармане у нее лежал пузырек с подслащенной водой, и на этикетке с красным обводом она написала «Выпей меня!». Она отпивала глоточек и начинала уменьшаться, уменьшаться. Пусть-ка теперь враги поищут ее! Она спрячется под какой-нибудь листок или залезет в муравьиную норку, и будет выглядывать оттуда и смеяться над ними. Никто ее не найдет! И нигде ее не запрут, и никто от нее не запрется, потому что она под любой дверью пешком пройдет.