— Это с вершины паруса,— ответил Николай на безмолвный вопрос Айка.— Классно, да? Впрочем, ты никогда не умел ценить все эти современные прибамбасы. Может, ты и прав. Это просто игрушки.— Он отключил мониторы.— Ну так что, побеседуем? Без всяких экивоков. Правду-матку. Честное слово, я не понимаю, чем я тебя обидел, Исаак. Я понял, что ты считаешь меня подлым предателем, но такова природа человека и против тебя лично я ничего не имею.

В этот момент Айк окончательно утвердился в своих подозрениях относительно причины гибели Марли и понял, что Левертов о них знает. Так к чему же разводить всю эту светскую учтивость? Или Левертов пытался его спровоцировать, или он просто злорадствовал, чувствуя свою безнаказанность. Айку очень хотелось сказать правду и поведать этой грязной морде о том, что они обнаружили у Пиритового мыса — уж там-то точно не было камеры,— но он быстро взял себя в руки. Преждевременная откровенность не могла привести ни к чему хорошему. К тому же она нарушила бы протокол происходящего. Это была уже не игра. Левертов вовлек их в некий психологический танец, где должны быть соблюдены все па.

— Ну что ты, Ник! Конечно, ничего личного. Просто, как ты правильно заметил, я считаю тебя подлым предателем. И я сказал об этом на собрании, потому что еще разбираюсь в том, когда начинает пахнуть жареным. А именно для этого ты и собираешься использовать этот город, Ник: зажарить его и отгружать бочками.

— Однако остальные представляют себе это несколько иначе, Айк.

— Панки всегда подслеповаты, Ник. А здешние обитатели — чистые панки. Однако, если тебе от этого будет легче, ты больше не услышишь от меня обличительных речей. Меня больше не ебет, на что решится этот припанкованный сброд.

Левертов откинул назад свои длинные волосы и заржал от удовольствия.

— Айк, я люблю тебя. Ты — настоящее сокровище. Такие, как ты — на вес золота в Бюро стандартов. Куда тебя несет? Почему бы нам не поехать на яхту? Развлечься.

— Извини, Ник. Если хочешь меня подбросить, довези до стоянки — мне надо забрать свой фургон, пока Херб Том на собрании. Ему тоже не терпится обсудить со мной кое-что. Так что, если не возражаешь, я немного вздремну. А то я устал. А потом можешь пилить куда угодно.

Остаток пути они проделали молча, наблюдая за тремя мониторами, на которые транслировалось происходящее в клубе. Вейн Альтенхоффен, поднявшись на кафедру, прочел свою едкую передовицу, однако его никто не слушал. Люди, разбившись на группки, обсуждали свои проблемы и заключали договора. Когда они достигли причала, Айк указал туда, где стоял его фургон, и Ник что-то произнес в микрофон. Огромный лимузин беззвучно въехал на стоянку Херба Тома. Когда они добрались до места, где Айк несколько недель тому назад оставил свой фургон, выяснилось, что его там нет. На его месте стоял джип. Судя по всему, Грир, воскресший под воздействием сестер Босвелл и окрыленный возвращением своего ямайского акцента, обогнал его. Айк ухмыльнулся и молча вылез из лимузина: даже если джип не заведется, уж лучше он пешком дойдет до дома.