Сэр Роберт подал сигнал, и наш небольшой отряд отправился под красивой аркой на подъемный мост и на дорогу, ведущую в Лондон.

На каждой остановке мы слышим все больше запутанные слухи. В Понтефракте люди говорят, что коронацию отложили из-за того, что члены совета оказались предателями, вступившими в сговор с королевой. В Ноттингеме, где мы останавливались в замке на ночь, считали, что она собиралась сделать королем своего брата, Энтони Вудвилла, а еще кто-то говорил, что она прочила ему регентство. За пределами Нортгемптона я слышу, как кто-то клянется, что королева отправила всех своих детей за границу, к своей сестре, Маргарите из Фландрии, потому что боялась, что придет Генрих Тюдор и захватить власть.

Возле Сент-Олбанс рядом со мной некоторое время едет коробейник и рассказывает, как он слышал от одной из своих самых уважаемых покупательниц, что королева на самом деле никакая не королева, а ведьма, околдовавшая короля, и дети ее не просто дети, а нажитые колдовством. У него оказывается наготове даже новая баллада: новая трактовка истории о Мелусине, водной ведьме, которая прикинулась смертной, чтобы родить детей от своего мужа, а затем была застигнута врасплох в виде русалки. Нет никакого смысла слушать, с каким удовольствием торговец распевал свою балладу, или вникать в сплетни уличных торговок, лишь подпитывающие мои собственные страхи перед злой силой королевы, но я ничего не могу с собой поделать. Но хуже всего то, что все мы в этой стране только и делаем, что прислушиваемся к сплетням и пытаемся угадать, какой следующий шаг предпримет королева. Мы все молимся о том, чтобы Ричард успел помешать ей посадить ее сына на трон и отдать страну в руки собственного брата, потому что такой ход событий однозначно приведет к перевороту и войне.

Проезжая через Барнет, место, в котором помнят, как мой отец сражался в бою с этой королевой и ее семейством, я сворачиваю к маленькой часовне, которую построили прямо возле поля боя, и зажигаю свечу в его память. Где-то там, под зреющей кукурузой, лежали тела тех, кого похоронили прямо там, где они пали. Там же вместе с ними покоится отцовский конь, Ворон, который тоже отдал свою жизнь во имя служения нам. Теперь я знаю, что мы стоим на пороге новой битвы, и на этот раз моему мужу предстоит создавать короля.

Замок Бейнардс, Лондон

Июнь, 1483 год

Я соскакиваю с лошади, взлетаю по лестнице нашего дома в Лондоне и оказываюсь в крепких объятиях Ричарда в одно мимолетное мгновение. Мы держимся друг за друга так, словно только что чудом выжили в кораблекрушении, когда были детьми, а потом сбежали из дома, чтобы пожениться. Я снова вспомнила, что он – единственный человек, который мог меня защитить, а он обнимает меня так, словно я – единственная женщина, которую он когда-либо хотел.