— Что ты скажешь, Дир? — спросил брата Аскольд.

— Скажу, что все виденное нами непонятно… Знаешь, мы одни, и я могу говорить откровенно… Как хорошо было бы, если бы этот Невидимый Бог был и у нас в Киеве!

— Я сам думаю о том же… — со вздохом вымолвил Аскольд.

Шорох в дверях отвлек от разговора их внимание. Не успели они обернуться на него, как крик радости вырвался из их груди:

— Изок!

Князья кинулись к вошедшему в покой и протягивавшему свои руки юноше. — Князья, князья! Вот и мы свиделись вновь! — кричал он.

— Мы думали, что ты погиб…

— Нет, византийцы пощадили меня… Этим я обязан Василию.

— Какому?

— Вы его видели; это — тот, который привел вас сюда.

— Не мне ты обязан, юноша, — послышался голос Македонянина, — а самому себе, своему честному сердцу. Зная, что тебя здесь ждет смерть, ты все–таки не решился изменить твоей клятве и пришел, как обещал, обратно. Чья бы рука поднялась на тебя? А вы, князья, примите его в свои объятия точно так же, как и сестру его…

Он слегка подтолкнул вперед Ирину, смущенную и зардевшуюся.

С удивлением глядел на появившуюся перед ним девушку Аскольд. Киевский князь был поражен ее появлением и, едва увидя ее, воскликнул:

— Зоя!

Ирина была замечательно похожа на сестру своего отца…

— Зоя, ты воскресла из мертвых и пришла ко мне! — воскликнул Аскольд. — Я — не Зоя, а Ирина, — прошептала в невольном смущении девушка.

— Ее лицо, ее голос, ее движения… Что это? Новое чудо?… Скажи же мне, византиец, скажи, прошу тебя, как понять это?

— Увы, храбрый витязь! Это — не Зоя… Но она, действительно, похожа на нее… В этом надо видеть перст Божий… Он знает все и приводит нас через множество испытаний к тому, что нам самим кажется недосягаемым… Это видно по тебе… Смирись перед Ним и уверуй в Него!… Он будет тебе помогать так же, как помог Византии…

— Верую… — прошептал в ответ на эти слова чуть слышно Аскольд.

7. МИЛЫЙ ОБРАЗ