Линь хорошо знал невестку посла, Терезу Елизавету Разумовскую, вторую жену графа Г. К. Разумовского, посвящал ей стихи, вспоминал о ней в мемуарах.
Через А. К. Разумовского по дипломатическим каналам шла переписка между Линем и Екатериной IІ[1345]. Принц де Линь, вышедший из фавора в Петербурге и Вене, стремился вернуться в большую политику. В нарочито шутливом и даже отчасти ерническом стиле он писал графу Разумовскому о поддержке армии принца Конде, о плане совместных военных действий Австрии, Пруссии, Англии, России и Швеции против Франции, надеясь, что его голос будет услышан и в Вене, и в Петербурге. Напротив, хвалебный тон рассказа о дуэли графа Зубова скрывал издевку.
Принц де Линь А. К. Разумовскому, Теплице, 9 [августа 1795 г.][1346]
Принц де Линь А. К. Разумовскому, Теплице, 9 [августа 1795 г.][1346]
Никогда никто не представлял лучшим образом наилюбезнейшую из государынь, дорогой посол, и ее исполненное доброты письмо обрело новое очарование благодаря Вашему. Она пишет мне[1347], что я не должен объявлять о разрыве и переходить к угрозам, не дождавшись записки с оправданием ее молчания, и о прочих вещах со свойственными ей простотой, добродушием и веселостью, кои Вам известны. Она признает Людовика XVIII и надеется на Вандею.
Водрей[1348] просил меня сообщить новости о нем своей повелительнице, некоей Элизе[1349], которая Вас немного любит и которую я очень люблю; я бы простил ей любовь к французам, туркам и португальцам. Он изрядно устал и дважды опрокинулся в коляске, но готов потерять жизнь во Франции или отдать ее в Англии. Не думаю, что он обратится к господину Питту с просьбой стать крестным отцом его первого ребенка. Невзирая на все сие, он чувствовал себя весьма хорошо. Ваша душка[1350] превзошла себя в изяществе на канапе и в манере говорить всем вновь прибывшим о купальнях и о дорогах. Графиня Пьер[1351] прибыла вчера изрядно больная в портшезе и таким же образом продолжит свой путь до Дрездена вместе с господином де Бомбелем[1352].
Спрегтпорт[1353], хромая, служит костылями хромой, в которую он влюблен; есть и другие, ему подобные. Вполне можно сказать, что любовь еще водится в этих краях.
Розовая фея стала пунцовой, прочитав через мое плечо свое имя в Вашем письме, однако пожелала, чтобы я поблагодарил Вас за память о ней. Итак, отваживаюсь на сие, поскольку все семейство Вас любит.
Держа Вас крепко — душка за голову, а я за пятки, — мы изо всех сил целуем нашего дорогого посла.
Теплице, сего 9 a[вгуста]