— Бэбе, я не хотел… — сказал актер, стоявший в дверях.

— Да убирайтесь вы наконец! — крикнул Равик. — Вон отсюда!

Некоторое время Жоан лежала совсем тихо. Потом открыла глаза.

— Какой идиот, — произнесла она неожиданно громко и отчетливо. — Разумеется, он этого не хотел, где уж ему… этому щенку… Играл под взрослого. — В ее глазах появилось странное, почти лукавое выражение. — Я и сама в это никогда не верила… дразнила его…

— Тебе вредно разговаривать.

— Да, дразнила… — ее глаза почти закрылись. — И вот что из этого вышло, Равик… Моя жизнь… Он не хотел попасть… но попал… и вот…

Глаза закрылись совсем. Улыбка погасла. Равик прислушался.

— Мы не можем внести носилки в лифт. Он слишком узок. Разве что поставить наклонно.

— А на лестничных площадках развернетесь?

Санитар вышел на лестницу.

— Попробуем, — сказал он, вернувшись. — Только придется поднимать повыше. Лучше бы ее привязать.

Санитары привязали Жоан к носилкам. Она была в полузабытьи и время от времени стонала. Носилки вынесли на лестницу.

— У вас есть ключ? — спросил Равик актера.

— У меня?.. Нет… А что?

— Нужно запереть квартиру.

— У меня нет ключа, но он обязательно должен быть где-нибудь здесь.

— Найдите ключ и заприте дверь. — Санитары уже разворачивали носилки этажом ниже. — Захватите револьвер. Выбросите его на улице.

— Я… я… добровольно явлюсь в полицию. Она опасно ранена?

— Очень.