– Так ты ничего не знаешь?

– Я слышал, что у вас трудности, но…

– Трудности? Это катастрофа!

– Но в чем дело? Новые модели… «Фидиа», «леле»… это же хорошие машины.

– Отличные, я бы сказал, – синий металл плюс белая кожа…

Пьерлуиджи показал на только что смонтированный лимузин «ИЗО-фидиа», по габаритам и скорости превосходящий «мерседесы» S-класса:

– Даже у Джона Леннона есть такая. Но знаешь, сколько мы их продали за последний год?

Энцо покачал головой.

– Двадцать штук.

– Но у вас вроде бы появился инвестор… из Нью-Йорка?

– Ах, оставь, пожалуйста… Он сделал из Пьеро Ривольты марионетку и уничтожил нас. Американский менеджмент! Черт его подери! В автомобилях они разбираются, как монашка в Камасутре.

Энцо так и застыл.

– Мы были одной семьей, – продолжал Пьерлуиджи, – но под конец стали слишком слабы. Сегодня мы не можем производить лучшие автомобили в мире, только самые востребованные. Массовая продукция – вот что нам остается. – Пьерлуиджи дернул плечами. – Кто сегодня может позволить себе машину, которая потребляет бензина как океанский лайнер? Это при нынешних-то ценах на топливо! Спортивные автомобили стоят разве что в витринах. Нефтяной кризис сломал нам хребет.

Энцо молчал. Прекрасная «фидиа» была не по карману ему и Пьерлуиджи. Но они гордились, что производят такие машины.

– Золотой век «гран-туризмо» стал историей. – Пьерлуиджи подобрал с пола болт. – И это прискорбно. Через два-три года наши дороги заполонят безликие азиатские колымаги.

Энцо подошел к лимузину. Какой дерзкий, уверенный в себе контур! Провел пальцами по сверкающему логотипу на радиаторе – грифон, фамильный герб Ривольты.

– Так зачем ты приехал, Энцо? – спросил Пьерлуиджи.

– Просто приехал.

– Надолго?

– Нет.