Началось отпевание. Святой отец выдавал скороговоркой свои латинские формулы, носильщики хриплым и нестройным хором вторили ему, произнося нечто нечленораздельное. Пока читалась долгая молитва, они обсуждали между собой достоинства винограда. Мальчик-служка сначала почесывал голову, потом задницу, а закончил тем, что стал яростно ковыряться в носу. Священник читал молитву так быстро, что ее текст слился в одно очень длинное слово. Мистер Кардан удивлялся, почему католическая церковь до сих пор не ввела в обиход молитвенные колеса, как в Тибете. Маленький электромотор, дававший шестьсот оборотов колеса в минуту, выполнял бы священный долг более эффективно, а обходился бы значительно дешевле, чем содержание священника.

– Ба-ба-ба-а-а. Бу-бу-бу-у-у, – бубнил святой отец.

– Ба-бу-бу-у-у, – повторяли подручные.

Не вынимая пальца из носа, мальчик, который четко знал свою роль, как дрессированная собачка в мюзик-холле, подал священнику кадило. Помахивая им в движении и тарабаня латынь, священник стал круг за кругом обходить гроб. Символичные и религиозные благовония! Их воскуривали в вифлеемской конюшне. Причем преобладал запах ослиной мочи. Именно он, наверное, и символизировал Святой Дух. Синеватый дымок поднимался вверх, и его уносил с собой сквозняк. На земной поверхности звери неутомимо плодились и размножались; она вся шевелилась, как трясина, состоящая из живой плоти. Ее запах густо и тяжело преобладает над всеми остальными. Но то там, то здесь приходится воскуривать благовония, чтобы их аромат мгновенно растворился. Остается лишь животная вонь плоти.

Мальчик достал сосуд с водой и нечто вроде метелки. И снова святой отец принялся кружить вокруг гроба, окропляя его, а служка шел по пятам, придерживая сзади полу его сутаны. Носильщики тем временем обсуждали достоинства виноградной лозы.

Иногда, думал мистер Кардан, духовность действительно торжествует столь наглядно, что поневоле начинаешь верить в существование души, в ее реальность и невероятную важность. Величественно, по всем канонам исполненный ритуал становится по-настоящему убедительным, пусть ненадолго. Но если его отправляют небрежно люди, которые даже не задумываются о том, что` должны символизировать и как восприниматься их действия, становится понятно, что это лишь дурно поставленный спектакль. В нем все формально, а единственной реальностью остается все то же тело. Приговоренное к смерти и разложению тело есть единственный непреложный факт.

Служба закончилась. Носильщики подняли гроб и перенесли на похоронные дрожки у дверей церкви. Священник поманил мистера Кардана за собой в ризницу. И пока служка убирал на место кадило и метелку, он выставил счет за услуги. Мистер Кардан расплатился.