Петли – если они и были – кто-то искусно замаскировал, и если бы не тонкая, на уровне талии, прорезь в форме перевернутого восклицательного знака, то вход в комнату был бы абсолютно незаметен. Ключ Адди идеально подошел к замку. Дверь приоткрылась.

В темном, без единого окна помещении стоял затхлый запах сигаретного дыма, от которого у Эм Джей запершило в горле, но, несмотря на это, он показался ей знакомым и близким.

Она нащупала в сумке телефон, включила фонарик и заметила пропущенное сообщение от Дэна: напоминание о том, что такси прибудет через 45 минут. Завершалась эсэмэска чередой эмодзи: флагом Центральноафриканской Республики, самолетом и бокалом вина. Эм Джей, быстро ответив, навела фонарик на дверь:

– Адди, ты можешь ее полностью открыть?

– Дверь вообще нельзя открывать, – шепнула Адди.

– Почему?

– Вдруг они сейчас придут.

– Они во Франции, – сказала Бритт.

– И они сами отдали тебе ключ, – добавила Джулс.

– Ну не знаю. – Адди толкнула дверь и взяла у Эм Джей телефон, чтобы осветить висящую в центре комнаты лампу Тиффани и круглый, как полная луна, зеркальный стол, на котором лежали четыре книги.

Крохотное помещение, занимавшее не больше места, чем комнатка начинающего корректора в «City», производило неизгладимое впечатление. Книжные полки вдоль стен были плотно заставлены сотнями запылившихся книг в одинаковых белых обложках.

– Ого-го, – сказала Эм Джей. – Психоделично.

– Ничего не изменилось, – сказала Адди. – Я иногда думала, что эта комната мне приснилась.

– Это не сон, – сказала Бритт, – а порно для сломанного айпада. – Она с усилием вытащила одну из книг и сняла обложку: «Мой тайный сад».

Джулс достался «Любовник леди Чаттерлей».

Они начали брать все книги подряд.

«Голос».