Я чувствую тепло в животе и накрываю его другой рукой. Я знаю, что мой сын тоже счастлив.

– Нам надо официально тебя представить.

Нори смеется.

– Не будь глупой.

– Я серьезно. Стервятники не улетят, пока не насытятся сплетнями. Половина города знает, что ты живешь со мной, слухи с каждым днем становятся все более нелепыми. Лучше взять все в свои руки.

Она вздыхает.

– Пусть болтают, мне все равно.

– Они пялятся, – указываю я, и она фыркает.

– Да, я заметила. Вероятно, думают, что я ужасно уродлива.

Я закатываю глаза, потому что она действительно так считает. Что же такого надо было твердить ей годами на том чердаке, чтобы она всей душой в это поверила!

Но тогда я тоже виновата. Я всегда была легкомысленной, всегда с радостью вписывалась в иерархию, основанную на внешности. Мне казалось, что лишь так я могу что-то выиграть.

Теперь мне за себя стыдно.

– Мы устроим прием, – предлагаю я. – Маленький. Закрытый.

Нори убирает руку.

– Лучше не надо.

– Дорогая, это вполне нормально. Все молодые леди, вступая в брачный возраст, посещают бал дебютанток.

Нори медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я вижу, как дрожит ее улыбка.

– Элис, – мягко говорит она, – я не леди. И меня не надо представлять. Я довольна тем, что спокойно живу с тобой и твоими детьми.

Но в этом-то и проблема. Она не понимает, что всегда лучше быть в центре внимания на собственных условиях. Ибо, видит бог, они все равно будут говорить о тебе. Я знаю это, и я знаю, что это правда. Я не настолько глупа, как все всегда пытались заставить меня поверить.

И так как она в моем доме, говорить будут и обо мне.