— Неужели?
— Но, Господи, почему?
— Потому что это шокирует их всех, так же как тебя.
— Я что-то не припомню, чтобы ты старалась бить на эффект.
— Что ж, на этот раз постараюсь.
— Но… Послушай, Дэгни, это плохой знак… То, что означают эти слова…
— А что они означают?
— Не знаю… но когда люди их произносят, кажется, что ими движет…
— Страх? Отчаяние? Безнадежность?
— Да… да, именно так.
— Вот я и докажу обратное.
Таггарт заметил сверкнувшие в ее глазах искорки гнева и понял, что лучше помолчать.
— Подготовь все документы для линии Джона Галта, — сказала Дэгни.
— Что ж, как знаешь. Это" твоя линия, — вздохнул Таггарт.
— Еще бы.
Он удивленно посмотрел на нее. Сейчас своим поведением она нисколько не напоминала вице-президента огромной компании. Казалось, она с радостью и облегчением перешла на уровень рабочего депо или строителя.
— Что касается бумаг и юридической стороны вопроса, — сказал Таггарт, — то здесь могут возникнуть определенные трудности. Нам придется запросить разрешения…
Дэгни резко повернулась к нему. На ее лице сохранялось оживленное выражение, но веселость уже ушла. Дэгни больше не улыбалась В ее глазах появилось что-то первобытное. Посмотрев на нее, Таггарт про себя взмолился, чтобы ему больше никогда не довелось видеть ее такой.
— Послушай, Джим, — сказала она; ему никогда раньше не приходилось слышать подобного тона. — В этой сделке ты можешь быть полезен лишь в одном, и лучше тебе хорошенько постараться: держи своих парней из Вашингтона подальше от меня. Позаботься о том, чтобы они предоставили мне все разрешения, санкции, права и прочую макулатуру, положенную по их законам. Пусть даже и не пытаются остановить меня. Если они попробуют… Джим, говорят, что наш предок, Нэт Таггарт, убил чиновника, попытавшегося отказать ему в разрешении, которого не следовало и просить. Не знаю, действительно он его убил или нет, скажу тебе одно: я знаю, каково ему было, если он все же его прикончил. Если он этого не делал — я могу сделать это, чтобы поддержать семейную легенду. Я не шучу, Джим, учти это.
* * *