— Нет.

Радость от того, что она нашла мастера своего дела и способна вознаградить его за мастерство, завела ее слишком далеко. Дэгни, пораженная, молча смотрела на него.

— Мне кажется, вы меня не поняли, — наконец произнесла она.

— Вполне понял.

— И вы отказываетесь от такой возможности?

— Да.

— Но почему?

— По причинам личного характера.

— Зачем вам работать вот так здесь, если вы можете получить работу получше?

— Я не гонюсь за работой получше.

— Вы что, не хотите подняться вверх и делать деньги?

— Нет. Но почему вы настаиваете?

— Потому что я не переношу тех, кто попусту растрачивает свои способности!

Он медленно и многозначительно произнес:

— И я тоже.

То, как он произнес эти слова, затронуло в ее душе какую-то струну, отозвавшуюся в них обоих глубоким общим чувством; это сломало в ней ту сдержанность, которая всегда мешала ей просить о помощи.

— Меня тошнит от них! — Ее испугал собственный голос, это был непроизвольно вырвавшийся крик души. — Я так изголодалась по людям, которые способны созидать, чем бы они ни занимались!

Она прикрыла глаза ладонью, пытаясь совладать со взрывом отчаяния, которого не позволяла себе даже в мыслях; она не знала, насколько оно велико и как мало у нее осталось сил после этих поисков.

— Извините, — тихо сказал он. Это прозвучало не как извинение, а как констатация разделенного чувства.

Она подняла голову и взглянула на него. Он улыбнулся, и она поняла, что эта улыбка предназначена для того, чтобы показать, что он также переступил сковывавший его барьер. В его улыбке она прочла легкую вежливую насмешку. Он сказал: