Мистер Дэчери окликает его:

– Эгей, Моргун!

Бесенок отзывается:

– Эгей, Дик! – Видно, они теперь совсем уж на дружеской ноге. – Ты только не говори никому, – добавляет чертенок, – что меня так зовут. Им ведь непременно имя подай. А я ни в каких именах не признаюсь. В тюрьме вот тоже, как в книгу записывать, так сейчас спрашивают – как твое имя? А я говорю – сами догадайтесь! И когда спрашивают – какой ты веры, я тоже говорю – сами догадайтесь!

Что, заметим кстати, было бы очень трудной задачей для государства, даже при самой разработанной статистике.

– Да и нету такой фамилии – Моргуны, – добавляет мальчишка.

– А может быть, есть.

– Врешь, нету. Это меня в номерах так прозвали за то, что мне ночью поспать никак не удается, все время будят. Один глаз засыпает, а другой уже моргает, вот что это значит – Моргун. Но я и в этом не признаюсь. Надо им меня как-нибудь звать, пусть зовут Депутат, а больше из меня ничего не вытянешь!

– Хорошо, пускай Депутат. Слушай. Мы ведь с тобой друзья, а, Депутат?

– Ну а как же!

– Я простил тебе долг, помнишь, шесть пенсов, еще когда мы только познакомились? И с тех пор тебе еще не раз перепадало от меня по шесть пенсов, а, Депутат?

– Да. А главное, ты Джаспера не любишь. С какой стати он меня за ворот хватал?

– Действительно, с какой стати? Но сейчас не о нем речь. Хочешь заработать еще шесть пенсов? У вас сегодня новая постоялка прибавилась, я с ней недавно разговаривал, – старуха с кашлем.

– Ага! Курилка, – подтверждает Депутат, хитро подмигивая мистеру Дэчери, и, загнув голову набок и страшно закатив глаза, делает вид, что курит трубку. – Опивом курит.

– Как ее зовут?

– Ее Королевское Высочество принцесса Курилка.

– Надо полагать, у нее есть еще и другое имя. А где она живет?

– В Лондоне. Где матросня крутится.

– Моряки?

– Я же говорю – матросня. И китаезы, и еще разные, которые горла режут.