– Но что?

– Слушай, у вас в захолустье так не принято. А я в пятидесяти местах работал, может, в ста. И нигде надолго не задерживался. Я вот о чем: в конторах по всей Америке играют в определенную игру. Людям скучно, они не знают, чем заняться, поэтому играют в конторскую романтику. В большинстве случаев это ничего не значит, кроме препровождения времени. Иногда им удается выхарить поебку-другую на стороне. Но даже так это просто легкое развлечение, вроде кегельбана, телевизора или новогодней вечеринки. Ты должна понять, что это ничего не означает, и тогда тебе не будет больно. Понимаешь?

– Я считаю, что мистер Партизян искренен.

– Ты на эту булавку наколешься, крошка, попомнишь мои слова. Осторожнее с этими пройдохами. Это такая же туфта, как свинцовая монетка.

– Он не туфта. Он джентльмен. Настоящий джентльмен. Если б только ты тоже был джентльменом.

Я махнул рукой. Сел на кушетку, взял свой листок с планом и попытался выучить наизусть бульвар Бэбкок. Бэбкок делился на 14, 39, 51, 62. Какого черта? Я что, не смогу это запомнить?

23

23

Наконец мне дали выходной, и знаете, что я сделал? Я встал пораньше, пока Джойс не вернулась, и пошел на рынок немного подзатариться, и, может быть, я спятил. Я прошел рынок насквозь, и, вместо того чтобы купить славный красный бифштекс или даже кусок курицы для жарки, знаете, что я сделал? Я выкинул два очка и зашел в восточную секцию, где начал набивать корзинку осьминогами, морскими пауками, улитками, морской капустой и так далее. Кассир странно на меня посмотрел и стал выбивать чек.

Когда Джойс вернулась вечером домой, у меня все уже стояло на столе. Морская капуста, в ней чуть паука и кучки маленьких, золотистых, жаренных в масле улиток.

Я завел Джойс в кухню и показал добро на столе.

– Я приготовил это в твою честь, – сказал я, – как посвящение нашей любви.

– Что это за говно? – спросила она.

– Улитки.

– Улитки?

– Да, неужели ты не понимаешь, что многие века люди на Востоке жили только этим и подобным? Давай отдадим им дань и отдадим дань себе. Они поджарены в масле.

Джойс вошла и села.

Я начал закидывать улиток в рот.

– Черт побери, да они вкусные, детка! ПОПРОБУЙ!

Джойс протянула руку и вилкой наколола одну, разглядывая оставшихся на тарелке.