— В самое ближайшее время, в новом 1925 году произойдёт реорганизация административного управления Дальнего Востока: образуется из Приморской губернии Приморская область, ликвидируются уезды и волости, вместо них будут организованы районы. Шкотово тоже станет районным центром. Не будет уисполкомов, а будут райисполкомы.

Вот его и посылали в Советскую Гавань — будущий районный центр, где после районного съезда Дмитрий станет работать в райисполкоме заместителем председателя. Сегодня он получил необходимые бумаги, расчёт и на днях отбывает к новому месту работы на пароходе, поэтому и был запланирован сабантуй.

— Осталось уладить одно небольшое дельце, — заметил он, — хорошо, что вы приехали, значит, сегодня кутнём!

Ещё дорогой Фёдор рассказал, что Митя уже 4 года, как состоял в РКП(б), всё время, пока на Дальнем Востоке была интервенция, он партизанил, в партизаны пошёл вместе со своими старшими братьями сразу, как окончил гимназию. Что один из его братьев погиб, а самого Митю ранили, правда, легко. Что Митя очень хороший оратор, развитой и начитанный человек, что он, как и все Сердеевы, музыкален, хотя и не так, как сам Фёдор. Что родители и другой брат его живут в Хабаровске, где у них есть свой дом. Сам Митя решил остаться в Приморье, где окончилась его партизанская служба. Рассказал Фёдор и о том, что при всех своих хороших качествах, Митя пристрастился к выпивке, и сейчас, по слухам, пьёт довольно часто.

— Впрочем, — добавил Федя, — у них в семье, как говорит отец, все выпить не дураки!

Узнав о предстоящем кутеже, наши друзья немного растерялись. Они ведь, кроме кваса и, в очень редких случаях, пива, ничего не пили, а тут, очевидно, предполагалось что-то посерьёзнее. Но и уйти теперь, когда уже попросились ночевать, было нельзя, да и Митя, заметив их колебание, сразу заявил:

— Нет, ребята, никуда я вас сейчас не отпущу! У нас и кавалеров не хватает: молодых девиц целых три, а я один, не справлюсь! Так что оставайтесь без разговоров. Мы с вас много за угощение не возьмём: дадите на пару бутылок водки, я пошлю сейчас, и хватит, что с молокососов взять? Да вы ведь всё равно больше-то и не выпьете…

Ребята, не задумываясь, выложили Мите по три рубля, которые тот и отнёс на кухню, откуда слышался женский смех и громкий разговор. Ребята разделись и прошли в Митину комнату, и, пока тот отсутствовал, видимо, давая задание на приобретение дополнительной выпивки и еды, и объяснял появление новых гостей, Фёдор, увидев висевшую на стене гитару, взял её и, усевшись на диван, стоявший у стены комнаты, начал с переборами и вариациями разыгрывать одну из любимых своих песен «Ах, Настасья, ты, Настасья, открывай-ка ворота».