Разве что беженцы съезжались в Киев из Советской России. Там уже начался голод, а Украина еще не знала такого бедствия. Ее столица была своего рода перевалочным пунктом на пути в европейские государства. Так сказать, ворота эмиграции.

Во множестве приезжали бывшие офицеры. Одни – транзитом, по дороге к Добровольческой армии. Другие, воевать не желавшие, искали новую службу в сытой украинской столице.

В Одессе тоже голода не было. Однако дело к тому шло: власть менялась слишком часто.

На Одессу претендентов хватало. В первую очередь – украинское правительство. Стягивались и румынские войска.

Поначалу власть была прежняя, одесская. Вскоре она перешла к опиравшемуся на местные гарнизоны Исполнительному комитету Совета Румынского фронта, Черноморского флота и Одессы. В обиходе – Румчерод.

С января 1918 года Румчеродом уже руководили большевики. В Одессе власть они захватили после городского восстания. Был даже создан местный Совет народных комиссаров.

В марте город оккупировали австро-германские войска. Соответственно, власть перешла к украинской администрации. Но в ноябре оккупанты ушли из Одессы. Ее заняли петлюровцы.

Однако город они контролировали не полностью. С декабря 1918 года в Одессу прибывали морем войска недавних союзников распавшейся империи. Главным образом, французские. Интервенты постепенно вытесняли петлюровцев, не препятствуя вводу частей Добровольческой армии.

Катаеву же по-прежнему следовало искать заработок. Как многие ровесники – офицеры и «нижние чины» армии уже не существовавшего государства, – он успел освоить лишь военное ремесло.

Друзья и ровесники, не желавшие служить в Добровольческой армии, выбирали державную варту, т. е. украинскую государственную стражу, заменившую полицию. Многое требовалось охранять: город заполонили банды, грабили прохожих на улицах, военные и торговые склады, квартиры. Обыденностью стали ночные перестрелки.

Где именно нашел тогда службу Катаев – можно лишь гипотезы строить. Не исключено, что и в Добровольческой армии, части которой уже расквартировались в Одессе.

Но главным делом была по-прежнему литература. Еще осенью 1917 года он с друзьями-поэтами организовал литературное объединение «Зеленая лампа». Собирались на квартирах и в опустевшем здании одесской консерватории. Полвека спустя литературоведы усматривали в названии аллюзию на одноименное петербуржское сообщество, в заседаниях которого участвовали А. С. Пушкин и А. А. Дельвиг.

Была ли аллюзия – трудно судить. Шестьдесят пять лет спустя Катаев, по воспоминаниям беседовавшего с ним одесского краеведа, иронизировал: «Просто перед первым собранием в консерватории поставили на стол лампу с распространенным тогда абажуром зеленого стекла. Потом мы ее разбили и даже платили кому-то. Отсюда и пошла «Зеленая лампа». А про Пушкина уже потом придумали литературоведы»[21].