Знакомство чекист не скрыл от коллег. Наоборот, вступился за арестанта: «Это не враг, его можно не расстреливать».

Аргумент признан убедительным. И «отец оказывается на свободе».

Таковы основные элементы сюжета. Избавителя мемуарист назвал: «Чекист, спасший жизнь молодому одесскому поэту – Яков Бельский».

Отчество здесь не указано, что не случайно. Катаев-старший называл лишь фамилию да имя, так и повелось – даже в литературоведческих работах. Без уточнений вошла в научный оборот история, рассказанная писателем[32].

Пересказав в мемуарах версию, предложенную Катаевым-старшим, сын отметил, что ему недавно, т. е. незадолго до завершения книги, звонил журналист, «который занимается историей Одессы первых лет советской власти. Он интересовался Бельским».

Журналисту сын писателя сообщил, что знал. А тот описал свои разыскания, хотя ему «так и не удалось напасть на след Бельского».

Странно, что не удалось. Для поиска сын писателя, ссылаясь на семейные предания, сообщил достаточно. В частности, что Бельский – «талантливый художник. Так же, как и отец, и многие другие художники и литераторы, он перебирается в Москву, работает (не отвечаю за точность этих данных) в газете “Вечерняя Москва”».

Не уточнено только, когда «перебирается». Зато финал описан: «Бельский был в конце тридцатых годов арестован своей организацией и уничтожен».

Сведения проверяемые. В газете «Вечерняя Москва» с 1934 года публиковались фельетоны Якова Бельского. Его карикатуры тоже можно там найти – до лета 1937 года[33].

Есть и более ранние «следы» в периодике. С 1931 года Бельский – заместитель редактора журнала «Крокодил». Должность отнюдь не малозаментая[34].

Еще раньше – с 1925 года – Бельский в Харькове. Замред газеты «Пролетарий», завотделом газеты «Коммунист». Фельетоны и рисунки его публиковались в украиноязычном журнале «Червонный перец»[35].

До этого – с 1923 года – замред газеты «Красный Николаев». У нее было литературное приложение, двухнедельный иллюстрированный журнал «Бурав», где и Катаев-старший печатался[36].

В 1936 году издан сборник воспоминаний о. Багрицком. Есть там очерк «Эдуард в Николаеве», автор – «Яков Бельский»[37].

Описаны события 1923 года, и Катаев-старший упомянут как друг повествователя. Кстати, они и публиковались иногда в соавторстве[38].

Стоит подчеркнуть: сын писателя не успел познакомиться с давним отцовским другом. Потому в мемуарах отмечено: «Ну, вот, скажем, фамилия – Бельский. Известно, что это псевдоним, а вот какая же настоящая?»

Последний «след» художника и журналиста – в «Расстрельных списках», подготовленных к публикации обществом «Мемориал». Там он значится как «Бельский-Биленкин Яков Моисеевич»[39].