Рундальскому дворцу повезло чуть больше. Хотя в 1742-43 годах его внутреннему убранству был также нанесён значительный ущерб, а в 1812 году его разграбил прусский корпус французской армии. Но, находясь в стороне от больших дорог, этот дворец всё-таки уцелел почти в первозданном виде, хотя совсем рядом, в Межотне, шли жестокие бои. Сейчас он являет собой живой образец раннего творчества Растрелли, и по решению правительства Советской Латвии превращён в музей, где ведутся большие реставрационные работы.

В этом ансамбле, неожиданно возникающем среди полей и холмов южной Латвии, зодчий делает шаг вперёд по сравнению со знаменитым Зимним дворцом. Он вводит больше украшений, в том числе чугунных, специально отлитых в Туле. На воротах возводится миниатюрная трёхъярусная башня, идея которой позже была повторена в колокольне Смольного монастыря в Петербурге. Правда, этот монастырь известен миру без колокольни, так как её сооружение показалось императрице Елизавете весьма дорогостоящим.

О раннем Растрелли можно судить и по лепным украшениям в галерее Рундальского дворца, где мотивы чистого барокко отличаются некоторой тяжеловесностью, в центре обычно помещена лепная маска, по краям — симметричные детали. В целом сооружению свойственна монотонность, растянутость, обычный для молодого зодчего план здания в виде буквы «П». Но в светлых линиях дворца, лишённых вычурности, уже чувствуется рука будущего создателя архитектурных сказок Петербурга. Под непосредственным руководством Растрелли в Рундале работали две бригады петербургских лепщиков и резчиков по дереву. Они сделали довольно много: паркетные полы с орнаментом в спальне, обе парадные лестницы с перилами из резных балясин, украсили золочёной лепкой комнату роз, потолки в других апартаментах.

Но в молодые годы зодчему не удалось завершить свои замыслы в Митаве и Рундале. Оба курляндских дворца были ещё не закончены, когда в ноябре 1740 года герцог Бирон был сослан в Пелым. А Растрелли вернулся в Петербург, чтобы там сказать своё главное слово, оставить по себе память непревзойдённого певца барокко. Лишь через много лет, вместивших в себя всё его вдохновение и славу, на склоне жизни Растрелли вновь приехал в Курляндию, чтобы работать на Бирона, помилованного императрицей Екатериной II. С 1764 года и, очевидно, до самой смерти (1771 г.) зодчий жил в Курляндии. Он был уже стар и болен. Бирон отвёл ему должность обер-интенданта построек и приставил двух помощников. Шли работы по украшению внутренних покоев Рундальского дворца, строились каретные сараи и конюшни, в круглой композиции которых отразился предзакатный всплеск фантазии знаменитого архитектора.