Сегодня комнаты и залы дворца в Пилсрундале восстанавливаются в первозданном виде, в соответствии с оригиналами проектов зодчего. Их копии привезла из Вены ленинградский архитектор Ксения Агапова. Неизвестно, как попали туда все семь оригиналов рундальских проектов.

Важно, что они стали отправной точкой в работе рижских и ленинградских реставраторов из института «Гипротеатр», которые буквально по миллиметру воссоздают живописные плафоны потолков, утраченную лепку, орнаменты внутреннего убранства комнат и залов. Помогают им представители многих организаций.

Генеральный подрядчик — научно-реставрационное управление Министерства культуры республики пригласил специалистов из объединения «Росреставрация». Они обновляют плафонную живопись, восстанавливают изразцы, настенные и для печей.

И уже сияют сочными красками расписные потолки золотого зала, комнаты роз, поражают своим скромным изяществом лепные украшения белого танцевального зала, вновь ожившие под руками сотрудников Ленинградского экспериментального скульптурно-производственного комбината. Они же сделали деревянную резьбу, которая придаёт роскошный вид парадной лестнице и многочисленным дворцовым дверям.

Во дворце уцелели только две печи, облицованные голландской плиткой. Предстоит восстановить ещё двадцать две — точные копии тех, что были расписаны когда-то кобальтом петербургскими мастерами.

Сейчас дворец и прилегающая к нему территория напоминают большую стройку. Стоят леса, идут работы по возобновлению регулярного парка. В вестибюле среди белокаменных колонн убрана часть пола, углублён грунт. Там, внизу, на уровне кирпичного фундамента центральной деревянной лестницы, будет гардеробная. Имант Ланцман, молодой директор дворца-музея, выпускник Латвийской академии художеств, склонен считать, что Растрелли имел в виду всё-таки не деревянную, а каменную лестницу, слишком уж массивен под ней фундамент. Сохранился и запрос зодчего в Петербург, он просил прислать мрамор, чтобы устлать им пол вестибюля. Но мрамора не прислали, и его пришлось заменить известковой плиткой.

Согласно уцелевшей инвентарной описи дворца, составленной в 1800 году, малая гостиная, спальня и другие комнаты были затянуты штофом. Растрелли сам в 1765 году ездил в Германию покупать его. А теперь, реставрируя дворец, надо было дать заказ на новый штоф во Всесоюзный научно-производственный комбинат Министерства культуры СССР. Ланцману пришлось предварительно съездить в Берлин, чтобы узнать, какие именно штофные ткани производила Германия в то время, когда их видел и покупал Растрелли.