Он вопросительно огляделся, и немного погодя к нему подошел человек со следами чумы на лице. Они начали шептаться, жрец заказал две чаши «крокодильего хвоста», после которых чумной громко заговорил:

– Честное слово, я это сделаю, и не ради золота, которое ты мне сулишь, а ради собственных Ка и Ба. Я, конечно, совершал грешные поступки; если понадобится, и теперь не побоюсь перерезать человеку глотку от уха до уха, но я всегда верю в то, чему учила меня мать, и поэтому мой бог – Амон, я хочу заслужить его одобрение прежде, чем помру, чтобы не вспоминать свои черные дела всякий раз, когда у меня болит живот.

– Клянусь Амоном, – сказал жрец, все более пьянея. – Ты сделаешь благое дело, за которое тебе многое простится, а если суждено будет пострадать во славу Амона, сразу окажешься в Стране Заката, пусть даже тело твое сгниет на стене. Моряки, которые погибают, добывая для Амона благородное дерево и ароматные курения, тоже попадают прямо в Страну Заката, не хлюпая по болотам подземного царства. Фараон – преступник, когда он запрещает морякам тонуть ради Амона. – Тут жрец стукнул по столу чашей, сделанной из раковины, обернулся к посетителям кабачка и крикнул: – Как жрец четвертого класса, я имею право запереть или выпустить все ваши Ка и Ба! Клянусь, что каждое деяние, совершенное в честь Амона, простится вам, пусть это будет убийство, истязание, кража или изнасилование, ибо Амон глядит в сердца людей и оценивает их поступки по тому, к чему стремилось их сердце. Идите, спрячьте оружие под плащами и…

Крик жреца вдруг оборвался, и слова застряли у него в горле – это хозяин спокойно подошел к нему и так ударил его кожаной дубинкой по темени, что тот обмяк и уронил голову на колени. Все вскочили, чумной выхватил из-за пояса нож, но кабатчик не моргнув глазом объяснил:

– Я сделал это ради Амона и поэтому заранее прощен; когда жрец придет в себя, он первый это подтвердит, ибо, хотя он действительно говорил от имени Амона, одновременно в нем говорил и «крокодилий хвост», поэтому он кричал слишком громко, а кричать и шуметь здесь могу только я. Если вы люди умные, то, надеюсь, понимаете, что я имею в виду.

Все согласились, что слова хозяина справедливы. Чумной стал приводить в чувство жреца, а некоторые посетители торопливо выскользнули вон. Мы с Каптахом тоже решили уйти, и в дверях я сказал Мерит:

– Ты знаешь, что я одинок, но глаза твои мне признались, что и ты тоже одинока. Я много думал о твоих словах, сказанных мне однажды, и надеюсь, что для одинокого человека ложь действительно иногда слаще правды, если его первая весна уже отцвела. Поэтому мне хочется увидеть тебя в таком новом летнем наряде, о котором ты рассказывала, ведь ты красива и длиннонога и тебе, наверное, не придется стыдиться своего живота, когда я пойду рядом с тобой по Аллее овнов.