Головешиха хихикнула:

– Не те годы, бабушка.

– Видать! Вербовщик-то без ума уехал от тебя? Слышала: судить его будут… за растрату денег. Пропил будто.

Головешиха, краснея, вытаращила глаза. Вот так старушонка!

– Кто говорил про вербовщика-то?

– От ветра наслышалась, милая. Ловко ты его общипала! Ветер шепнул, будто десять тысяч просадил он в Белой Елани. Дорогая ты, Авдотья Елизаровна. За такую хватку сам «капитан» похвалил бы.

Моложавая хозяйка сладко вздохнула. Сам «капитан» ее не осуждает!..

– Он где, «капитан»?

– При своем месте.

– В городе?

– Не все знать надо, милая. «Капитана» теперь нету. Есть слуга Господний «свидетелей Иеговы», Михайла Павлович Невзоров. Иль запамятовала?

Головешиха слышала про секту «свидетелей Иеговы», пустившую корни в леспромхозе. Секта тайная. Неужели сам «капитан» вступил в такую секту?

– Он же… неверующий, бабушка. Как же он в секту вступил?

– Не мели лишку. И про «свидетелей Иеговы» тоже помалкивай. Они свое дело вершат в тайности. Грядет день Армагеддона, и погибнут слуги сатаны.

Старушонка оглянулась, точно боялась: не подслушивает ли ее кто?

– Гонение великое на слуг Господних, да не все ведомо властям. В одном месте сожгут, в другом Господняя травка опять зазеленеет. Так и «свидетели Иеговы». Как травка – из-под камней, а пробьется к Божьему лучику.

Вот еще наваждение! Неужели и Головешихе придется вступить в эту секту?

– Ты живи, милая, как живешь, – ответила посланница «капитана». – У Спасителя много верных слуг, но не всех он выставляет напоказ. Одних уберут – другие объявятся.

Хозяйка собрала на стол. Поставила дымящиеся жирные щи из говядины, жареную баранину в утятнице, разлила в стаканы малиновую настойку собственного изготовления и пригласила гостью:

– Тебя-то как звать, бабуся?