«Нет, не пустят, – думаешь ты. – А хотелось бы куда-нибудь съездить. Махнуть бы по фронтовому маршруту». Да, да! Самое разлюбезное дело. Проехал бы еще по тем дорогам, где когда-то шел пешком с Шумейкой в поисках партизан.

Ты слышишь, Степан, как шепчет Шумейка: «Степушка, ридный мий, коханый мий, не приходи больше, немае моих сил бачити, як тоби схватят. Кинь мене, Степушка, а сам иди, шукай своих партизан».

VIII

Длинные улицы Каратуза. Грязь – Юпитеру по колено. Вихрову-Сухорукому понадобилось что-то в сельпо, а Степан тем временем, разминаясь, пошел к колодцу напиться воды.

– Вавилов! – раздалось со стороны.

Степан оглянулся. Из проулка шел Ляхов, директор МТС. В новеньком кителе, сшитом на заказ, в синих бриджах и в хромовых сапогах.

– На минутку! – позвал Ляхов.

Степан побрел к Ляхову прямо по луже.

– На бюро?

– На бюро.

– Там еще, наверное, не съехались. – И, как бы стараясь ошарашить Степана, бухнул: – Так что же, поздравить тебя, что ли?

Степан насупился:

– С чем?

– Еще бы! Райком рекомендует тебя в директора племсовхоза. Первого в нашем районе. Высота! Ну как? Потянешь? А? Дело новое.

Степан покривил поветренные губы.

– Но учти! – Ляхов погрозил пальцем. – За нарушение устава сельхозартели выговор тебе влепят. Как пить дать. Этот номер тебе не пройдет. Зачем ты разрешил леспромхозу скосить сено на паях для колхоза? А? Я ведь все знаю. Половину колхозу, половину забрали в леспромхоз. А так по уставу не полагается. Хитер, брат!..

– Зато теперь кормов хватит.

– Не имеет значения. Устав сельхозартели – святыня для колхозника!

– Не всегда по уставу полагается… Где бы я людей взял?