Перед войной

Перед войной

Ливонскую войну откровенно ждали, особенно в «просвещенной Европе». На Русь тогда почти не обращали внимания: из-за отсутствия доступа к северным морям товарооборот с европейскими странами был мизерным, и считалось, что русские не скоро осмелятся заявить о своих интересах в Европе, что их удел – дикие азиатские степи. Завоевание Грозным Казани и Астрахани Европу насторожило, но всерьез не испугало, а вот когда Русь снова повернулась к балтийским берегам…

Порой кажется, что ничего в этом мире не изменилось. При монарших дворах и в европейской прессе началась агрессивная пропаганда: русский медведь тянет свои лапы к ливонским пределам, но католический орден с нашей помощью одолеет восточных иноверцев.

На деле Европе, то есть соседям Ливонии Литве, Польше, Швеции и Дании было наплевать на это странное государство. Прибалтийских рыцарей из-за их мерзких дел никто не любил, местное порабощенное население их откровенно ненавидело, а вот желающих забрать земли Ордена и отдельных баронов было в достатке. Но на словах, конечно, все католики мира готовы были помочь Ливонии в борьбе с дикой Русью и биться до последнего ливонца. Хотя наемников тоже хватало: из германских княжеств, из Испании, встречались даже генуэзцы.

Иван Грозный вряд ли задумывал большую войну, чтобы выйти к Балтике, как утверждают иные историки. Да, конечно, немцы вели себя подло, намеренно вредя русской торговле, и мешали попаданию на Русь новых технологий. Один из показательных примеров – задержание в Ревеле двухсот мастеров, нанятых по заказу Ивана Грозного. «Немецкая слобода» под Москвой как двигатель развития страны была задумана Грозным задолго до Петра. Нанятые по всей Европе пушкари, литейщики, химики, печатники, стеклодувы, строители, инженеры, ювелиры и прочие умельцы были задержаны ливонскими чиновниками и не пропущены на Русь. Мастеров продержали в Ревеле без объяснения причин, потом просто распустили по домам, а нанимавшего их мастера Шлитте, по одной версии, ложно обвинили в измене и казнили, а по другой, осудили по еще не просроченному долгу, но мастер сбежал из тюрьмы и до конца жизни скрывался от такого честнейшего правосудия.

Кроме того, немцы всячески ущемляли русских купцов. К примеру, русским запрещалось выдавать займы и кредиты, а русские меха и прочие товары обкладывались огромными пошлинами.

Но все помыслы Грозного пока были о крымской опасности, а от ливонцев он требовал «не обижать храмы православные» и заплатить наконец закрепленную договорами «юрьевскую дань», которая копилась годами и составляла 45 тысяч талеров, или 18 тысяч рублей. Сумма для государства с мощным торговым флотом и удобными портами смешная, но ливонский магистр сам шел на конфликт, всерьез рассчитывая и на помощь католического мира, соседей – Польши и Литвы, но в первую очередь – немецких княжеств, ведь магистр… вдруг стал протестантом. А еще надеялся на мощь стен многочисленных баронских замков и на полностью милитаризированное государственное устройство, где каждый барон имел свое постоянное войско. Повод к войне дали сами немцы: ливонский магистр потребовал от русских полностью списать «юрьевский долг», а ливонские бароны начали нападать на порубежные русские города.