Он с усилием открыл глаза – никого. С иконки под самым потолком смотрит святой. Горит лампадка.

– Фамилию я твою вроде слыхал где-то… Но где? – говорил Бекетов, поднося огонь к чубуку. – Ты случаем не из королевских подвижников, кто бежал от якобинцев к нашей царице?..

«Почему к царице? Царицы в Неаполитанском королевстве никогда не было, – определил Людвиг. – Король был, Мюрат, отец с ним, а царицы не было.

Огромные красные круги снова отделялись от лампадки и злыми огненными языками поднимались вверх, как в том не виданном им Смоленске. И в этом огне Мюрат с его отцом, штабным офицером… Что там с ними, что они там, в огне, искали?..

Туман в голове и что-то неясное, запутанное теснилось в его сознании. Ах да, черная сумка с вензелями…

Голова тяжела, и он никак не может выбраться из забытья с этой тяжелой черной сумкой с вензелями. Она все тянет и тянет то вниз, то в сторону… «С кем я могу составить свое будущее? Какая сила может вывести меня из этого состояния…» Вместе с видениями в сознание все время врываются звуки – ружейные выстрелы, стоны раненых, ржанье лошадей и орудийные залпы у самой головы… Это отец распорядился отмечать день рождения императора… Раз… два… три… – бьет тяжело батарея.

Он с усилием оторвал голову от подушки – огромные, под потолок, часы с круглым маятником и золочеными гирями пробили пять…

Он откинулся на подушку и уставился в окно. Ночь была туманная, сквозь окно таинственно пробивался лунный свет.

…Стоянка в этой уютной, приветливой деревеньке под Витебском затягивалась. По первоначальному предписанию отряд князя Хилкова должен был пойти на Брест-Литовск. Однако на подходе к нему был остановлен в связи с холерой, свирепствовавшей в округе. Вместе с холерой в Западном крае не на шутку разгулялись повстанцы. В Литве заговор кипятили поляки: по городам и местечкам сновали засланные из Варшавы польские «борцы» за свободу, с оружием в руках они творили беспорядки, жгли, грабили, убивали. Из Виленского университета, из многочисленных костелов летели прокламации и листовки.

В это время генерал-лейтенанту Хилкову поручается особый отряд для усмирения литовских мятежников в Витебской губернии. Князь хорошо знал эту местность, жизнь, нравы и настроения здешних людей. В 1812 году он здесь встречал французов жарким летом, а поздней метельной осенью провожал. И поэтому выполнять боевую задачу начинал не с чистого листа. Свой отряд князь разделил на две бригады. Одну оставил в Витебской губернии, а со второй бригадой двинулся к Вильно – туда поспешал польский генерал Гелгуд. В этой бригаде в составе партизанского отряда Дохтурова находился Людвиг Ла Гранж.