Ла Гранж осекся. Пули в Польше летали в самых разных направлениях…

– Да, да! – дети. А как вы с ними справляетесь? А кто школу охраняет?

– Зачем? У меня восемь мальчиков. Они храбрые. Когда начинается урок, мне кажется, что никакой войны нет. Ведь войны приходят и уходят, а дети должны уметь читать и писать. Вот они меня и охраняют.

Они подошли к серому бревенчатому дому с большими окнами, высоким крыльцом.

– Здесь три комнаты, – освободилась от внутреннего напряжения девушка, становясь хозяйкой положения. – Вот две комнаты, где идут уроки, третья моя, я там живу. Мне много помогают родители детей, даже продукты приносят. Вот сегодня меду принесли и молока. Я люблю его еще теплое, парное, – и засмеялась весело и открыто… – Видите, какая я румяная и толстая!

Он глянул и улыбнулся: она не кокетничала и действительно была румяной, с большими синими и ясными глазами, роскошными светлыми волосами, собранными в тугую длинную косу.

– Проходите! – открыла дверь. – Я могу угостить вас чаем.

Они прошли в большую светлую комнату со столами, деревянными длинными лавками. И вдруг она остановилась, как бы решая, вести дальше гостя или нет.

– А почему, если вы француз, – в русском мундире? Кто вы – настоящий русский или настоящий француз? Как вас зовут?

– У вас могут быть неприятности из-за меня?

– Не думаю. Все знают, что я настоящая полька, потому и детей доверили.

Она принесла чай. Заварила шиповником. И повторила: – Так почему русский мундир?

– Зовут меня Людвиг…

– О! О!.. И имя нерусское… У русских таких нет, все Иваны. Вот вы и будете теперь моим учителем, станете выправлять французский.

– Нерусское… – медлил он, раздумывая, к чему откровения и его жизненные тайны случайной незнакомке. – Боюсь, что вы не поверите, но тем не менее все правда, что я расскажу вам. И он рассказал об отце, который вместе с Наполеоном и Мюратом дошел до Москвы, а потом погиб в снегах, рассказал и о царе Александре, который спас его с сестрой…

– Как странно, – сказала она. – Везде есть хорошие люди, но почему-то воюют.

Стася вышла с ним на улицу, протянула корзиночку с яблоками:

– Здесь у нас один француз заблудился. Я вас с ним познакомлю.

Людвиг остановился. «Откуда здесь француз?» – хотел он спросить. Но Стаей уже не было.

Несвободный от нездоровых предчувствий, с озабоченным лицом Людвиг отворил дверь. Жигалин и Бекетов пили кофе из маленьких чашечек. С коньяком. Чашечки отдала в пользование пани Ядвига. Капитану чашечки хватало на один глоток. Он было решил поменять фарфор на белое стекло, но Жигалин пристыдил его.