Шеварднадзе оказался в непростой ситуации: продолжение дестабилизации на российской границе, угрожало разрывом отношений между странами, что самым пагубным образом отразилось бы на грузинской экономике. В частности, председатель Госдумы Геннадий Селезнев, выступая перед журналистам, сообщил, что Москва собирается выстраивать с Грузией экономические отношения, как со странами дальнего зарубежья, «то есть отпускать им электроэнергию, нефть, газ и все остальное по ценам дальнего зарубежья»600. В случае, ввода Россией указанных экономических мер против Грузии, страну ожидала экономическая катастрофа …

Для Москвы это также не предвещало ничего хорошего! Потому что экономические санкции против Тбилиси, это палка о двух концах. С ухудшением экономической ситуации в Грузии положение Шеварднадзе также усугубилось бы. Существовала вероятность смены грузинского президента на новую политическую фигуру, которую западные спецслужбы заранее готовились поставить вместо «нерешительного» Шеварднадзе. Речь идёт о Михаиле Саакашвили, никогда не скрывавшего своих радикальных взглядов в отношении Абхазии и Южной Осетии. Молодой грузинский политик, придя к власти, станет готовить страну к масштабному военному конфликту с Россией …

Но вернемся в роковой октябрь 2002 г. в Грузию, где Шеварднадзе стоял перед сложным выбором! Грузинский президент решил все же не доводить отношения с Россией до «точки кипения». 5 октября 2002 г. специальным рейсом в Ставропольский край из Грузии были доставлены 5 ичкерийских боевиков, скрывавшиеся от российской фемиды на территории Панкисского ущелья. Грузинские органы правопорядка подготовили вторую группу экстремистов из 8 человек, задержанных на грузино-российской границе601. Однако в самый последний момент Тбилиси отказался экстрадировать боевиков. Какая причина могла побудить грузинские власти отказать России выдать оставшихся экстремистов?

После того, как была выдана первая партия боевиков, в Тбилиси вспыхнула акция протеста чеченских выходцев, обвинявших Шеварднадзе в предательстве. 8 октября 2002 г. министр обороны «Ичкерии» Руслан Гелаев пообещал отомстить грузинскому президенту за выдачу экстремистов602. Реакция Тбилиси была молниеносной, начальник международного отдела грузинской прокуратуры Паата Мсхиладзе выступил с заявлением, что 8 боевиков, которые ожидают экстрадиция в Россию, теперь останутся в Грузии «до достоверного установления их личности»603. Неужели полевой командир, находившийся в Грузии на «птичьих правах», обладал таким огромным влиянием, что одна только его угроза могла побудить Тбилиси отказаться от выдачи экстремистов?