Некоторые люди (Октавиан и его клевреты) называют меня алчной и расчетливой особой, более похожей на купчиху, чем на царицу. Истина, однако, в том, что для меня забота о торговле и прибыли означает процветание и благополучие государства. При виде золота я задумываюсь о рудниках, при виде шелка – о торговых путях на Восток. Впрочем, к чему оправдания? Да, я не чужда помыслов о сокровищах, в этом моя сила и моя слабость, однако сам Октавиан жаждет моих богатств неподобающим образом.

Впрочем, тут я сильно забегаю вперед.

Тогда я сразу же отметила серебряный столовый набор – высокий кувшин с изящным носиком, тонкие кубки, овальный поднос. Они бросились мне в глаза, потому что в Египте серебра добывают мало, и используется оно реже, чем золото.

Я взяла легкий удобный кувшин и налила в кубок коричневатой жидкости. Это оказался сок тамаринда.

– Из Индии, высочайшая, – послышался голос со стороны входа.

Я резко поставила кувшин.

В дверном проеме стояла появившаяся тихо, как призрак, девушка в наряде, что казался мне и необычным, и странно знакомым.

– Я здесь, чтобы служить тебе, – продолжила она и сложила ладони перед грудью жестом повиновения. – Кандаке распорядилась подать тебе наш излюбленный напиток и велела рассказать о нем.

Она плавно пересекла комнату, одним легким движением наполнила два кубка и вручила их мне и Ирас.

– Угощайтесь.

Темно-желтая или светло-коричневая жидкость оказалась кисловатой на вкус. Видимо, девушка догадалась, что это для меня непривычно, и предложила подсластить напиток медом, грациозно указав на сосуд с черненой крышкой. Теперь для меня было очевидным, что врожденная грация Ирас присуща ее соплеменницам: девушку отличали те же текущие, плавные движения.

– В сезон муссонов корабли доставляют к нам крупные партии тамаринда, – сказала она. – По вкусу и аромату плодов мы можем определить, в какой области Индии они собраны.

– Да, это восхитительный освежающий напиток, – сказала я. Сок был крепким и особенным, как раз для солдат, моряков и купцов, да и для цариц. – Можешь передать кандаке, что я довольна. А когда мы с ней встретимся?

– В час вечерней прохлады она будет рада принять тебя в павильоне водного прибежища.

Когда она повернулась, чтобы уйти, я поняла особенность ее наряда: девушка была одета в манере Древнего Египта. У нас такое платье не носят уже тысячу лет, но я узнала его по многочисленным храмовым рельефам.

На закате меня повели по петляющей дорожке, обсаженной цветами, к «водному прибежищу». Мы назвали бы его бассейном удовольствия, ибо он предназначался для того, чтобы дарить отдохновение и негу правительнице. Дно водоема покрывала лазоревая плитка, что придавала воде приятную взору голубизну. Обоняние ласкал запах водных лилий, кожу овевал прохладный воздух, витавший над водой, слух услаждал сдержанный хор крохотных лягушек и щебетанье птиц среди лилий. Над кувшинками пруда порхали разноцветные бабочки.