— Господи, спаси и помилуй, — прошептала Лена, вскрывая конверт.

Она поняла, что уже давно ни о чем Его не просила. Так почему Господь должен был сделать это именно сейчас?

Дорогая Лена! Судя по всему, свадьба была потрясающая. Как в кино. Я живо представляла себе каждого, особенно этого ужасного шафера. Только теперь я поняла, как скучала по письмам, которые приходили от имени Лены, подруги моей матери. И скучала по письмам, которые писала сама. Правда, в последнее время даже дышать некогда, не то что писать. Мы придумали такое, что ты не поверишь. Лучше сначала сядь… Мы хотим устроить в гостинице О’Брайенов шикарный новогодний бал!

Дорогая Лена!

Судя по всему, свадьба была потрясающая. Как в кино. Я живо представляла себе каждого, особенно этого ужасного шафера.

Только теперь я поняла, как скучала по письмам, которые приходили от имени Лены, подруги моей матери. И скучала по письмам, которые писала сама. Правда, в последнее время даже дышать некогда, не то что писать. Мы придумали такое, что ты не поверишь. Лучше сначала сядь… Мы хотим устроить в гостинице О’Брайенов шикарный новогодний бал!

Лена, не веря своему счастью, со слезами на глазах читала о работе комитета, взявшегося за переделку «Центральной».

В этом принимает участие даже Клио, — писала Кит. — Только потому, что на бал собираются приехать ужасные О'Конноры, которыми она так увлечена. Она думала, что эти типы поедут в Лондон и пропустят бал, но когда всемогущий Майкл сказал, что будет на нем присутствовать, Клио готова свернуть горы.

В этом принимает участие даже Клио, — писала Кит. — Только потому, что на бал собираются приехать ужасные О'Конноры, которыми она так увлечена. Она думала, что эти типы поедут в Лондон и пропустят бал, но когда всемогущий Майкл сказал, что будет на нем присутствовать, Клио готова свернуть горы.

Лена, обхватив себя руками, громко рассмеялась. Она слышала живой голос Кит, каким тот был в девять, десять, одиннадцать, двенадцать лет, когда девочка жаловалась на зазнайство Клио и тем не менее продолжала дружить с ней. Письмо дышало жизнью и восторгом. Но в последних строчках тон менялся.

Ты не пишешь, был ли на свадьбе Льюис. Не считай, что упоминать о нем не следует. Я не хочу, чтобы ты думала, будто мне это неприятно. Как всегда, с пожеланиями всего наилучшего, Кит.

Ты не пишешь, был ли на свадьбе Льюис. Не считай, что упоминать о нем не следует. Я не хочу, чтобы ты думала, будто мне это неприятно.

Как всегда, с пожеланиями всего наилучшего,