Фредрик Бакман Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
Фредрик Бакман
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
1. Табак
1. Табак
Каждый семилетний ребенок заслуживает иметь своего супергероя. Это факт. А кто не согласен, тому надо проверить голову.
Так считает бабушка Эльсы.
Эльсе семь, скоро восемь. Хотя семилетка из нее та еще — Эльса и сама это знает. Директор говорит, ей нужно «адаптироваться» и «выстраивать отношения со сверстниками». А мамины подруги называют ее «слишком развитой для своего возраста». Что на самом деле значит «наглая соплячка». Так они говорят, стоит ей поправить их, где ставить ударение в слове «жалюзи» или объяснить, когда говорят «одевать», а когда «надевать». Что для них, как правило, слишком сложно. Тогда эти светлые головы улыбаются натянутыми улыбками и говорят ее родителям: «Умна не по годам». Как будто это дефект, как будто их оскорбляет сам факт, что она не такая придурочная, как полагается в семь лет. Потому-то у Эльсы и нет друзей, кроме бабушки. У одноклассников все как положено по развитию: здравствуй, дерево. Но Эльса неправильная.
Да плюнь, говорит бабушка. Супергерои не такие, как все. Если бы суперспособности были нормой, обычных людей бы уже не осталось.
Бабушке семьдесят семь, скоро семьдесят восемь. И она тоже не соответствует своему возрасту. Бабушка уже старая, лицо у нее как мятая газета из мокрых ботинок, но никто не считает, что она для своего возраста слишком развита. «Бодрая старушка», так о ней отзываются те, кого она доводит до ручки. В ответ мама обещает возместить им нанесенный ущерб. А бабушка говорит, пусть эти идиоты пеняют на себя и где вообще людская солидарность, нечего было на ручник жать, видели ведь, человек параллельно паркуется на своем «рено». Бабушку бесит, что в больнице теперь и покурить спокойно нельзя, сразу срабатывает пожарная сигнализация. «Ваша политкорректность уже в печенках сидит!» — кричит она охранникам, когда те требуют затушить сигарету. Или взять хотя бы тот случай, когда бабушка слепила снеговика, одела его в настоящую одежду и подложила во двор, прямо под окна Бритт-Мари и Кента — как будто кто-то упал с крыши. А в другой раз было дело, по району ходили аккуратненькие такие люди в очках и звонили во все двери. Они хотели возвестить о Господе нашем Иисусе, а бабушка вышла на балкон в распахнутом халате и стала палить по ним из ружья для пейнтбола. Бритт-Мари тогда долго не могла решить, что ее больше взбесило — ружье или отсутствие какого бы то ни было белья под халатом, поэтому в заявлении в полицию указала для верности оба обстоятельства.
Вот в таких случаях бабушку и называют «бодрой старушкой». Что в некотором смысле правда.
Люди считают, что бабушка совсем свихнулась. На самом деле бабушка — гений. Просто она немного с приветом. Вообще она раньше была врачом и получила много наград. Журналисты писали о ней статьи, бабушка ездила в горячие точки по всему миру, когда все остальные оттуда сбегали. А она спасала людям жизнь и боролась со злом на земле. Как настоящий супергерой. Но под конец кто-то сказал ей, что она уже слишком старая, чтобы спасать чужие жизни. Хотя, подозревает Эльса, этот кто-то имел в виду, что бабушка «слишком ку-ку». Так что теперь она больше не может быть врачом. Этого кого-то бабушка называет «обществом». Ох уж эта чертова политкорректность, из-за нее бабушке теперь не дают резать людей. А все потому, что эти идиоты запретили курить в операционной — ну кто, скажите, может работать в таких условиях?!
Поэтому теперь бабушка сидит дома и выносит мозг Бритт-Мари и маме. Бритт-Мари — это бабушкина соседка. А мама — это Эльсина мама. Вообще-то Бритт-Мари — это и мамина соседка тоже, потому что мама живет по соседству с бабушкой. Эльса тоже бабушкина соседка, ведь она живет вместе с мамой. Кроме, разумеется, каждых вторых выходных, когда она живет с папой и Лизеттой. И Джордж бабушкин сосед, ведь он мамин парень. В общем, все довольно непросто.
Но вернемся к сути дела: у бабушки есть две суперспособности — спасать чужие жизни и выносить мозг. Можно сказать, что бабушка — это супергерой с дисфункцией. Что такое дисфункция, Эльса посмотрела в «Википедии». Бабушкины ровесники говорят, что «Википедия» — «это такая энциклопедия, но в интернете». А Эльса говорит про энциклопедию, что «это такая „Википедия“, но бумажная». Так вот, Эльса посмотрела про «дисфункцию» и там и там. Это когда все работает, но не совсем так, как положено. И за это Эльса любит бабушку больше всего.
Но только не сегодня. Сейчас два часа ночи и Эльса очень устала, ей хочется одного: лечь спать. Но не тут-то было, ведь бабушка снова кидалась дерьмом в полицейского.
Все сложно. Почти как статус в Фейсбуке.
Эльса обвела взглядом маленькую прямоугольную комнату и зевнула так отчаянно, будто пыталась проглотить собственную голову, сомкнув челюсти на затылке.
— Говорила я тебе, не лезь через забор, — пробормотала она себе под нос и посмотрела на часы.
Бабушка не ответила. Эльса сняла шарф Гриффиндора и положила его на колени. Она родилась семь лет назад, на второй день после Рождества. Впрочем, скоро уже восемь. В тот день немецкие ученые зарегистрировали самое сильное электромагнитное излучение на земле. В электромагнитах Эльса, конечно, до конца не разобралась. Как она поняла, это что-то типа нейтронных звезд. А еще похоже на злобного Мегатрона из «Трансформеров». Некоторые непросвещенные люди, не читающие серьезную литературу, наивно полагают, что это детский сериал. На самом деле трансформеры — это роботы. Хотя с научной точки зрения они настоящие супергерои. Эльса обожает трансформеров и нейтронные звезды, а «вспышка электромагнитного излучения» ассоциируется у нее с другой вспышкой, когда бабушка пролила фанту на ее айфон, а потом решила подсушить его в тостере. Бабушка считает, Эльса особенная потому, что родилась в такой день.
Быть особенной — лучший способ быть не такой, как все.
Бабушка разделила табак на небольшие кучки и завернула их в прямоугольнички из хрустящей папиросной бумаги. Эльса тяжко вздохнула.
— Ты что, не слышишь? Я же тебе говорила: не-лезь-через-забор! — произнесла она с ударением на каждом слове.
Вообще-то Эльса не хотела расстраивать бабушку. Просто она страшно разозлилась. Так сильно разозлиться могут только очень уставшие семилетки в полицейском участке и мужчины среднего возраста, ждущие задержавшийся самолет, о котором нет никаких известий.
Бабушка ухмыльнулась, ища зажигалку в карманах своего большого, не по размеру, пальто. Похоже, она не воспринимала происходящее всерьез, потому что всерьез она вообще ничего не воспринимает. Кроме тех случаев, когда она хочет курить и не может найти зажигалку. Тут уж не до шуток. Курение — это святое.
— Боже мой, да разве это забор? Было бы о чем говорить, — беспечно возразила она.
— Ты не божемойкай! Это не я кидалась дерьмом в полицейского, — напомнила Эльса.
Бабушка закатила глаза.
— Ну что ты долдонишь, прямо как мать твоя. У тебя нет зажигалки?
— Мне семь лет! — отрезала Эльса.
— И долго ты будешь этим прикрываться?
— До тех пор, пока мне не исполнится восемь!
Бабушка застонала, бормоча всякую чушь, вроде «ой-ой-ой, спросить уже ничего нельзя», и продолжила рыться в карманах.
— По-моему, здесь нельзя курить, — сообщила ей Эльса, уже немного успокоившись и ковыряя дыру в гриффиндорском шарфе.
Бабушка снова ухмыльнулась:
— Почему это? Просто надо открыть окно.
Эльса с сомнением посмотрела на окно.
— По-моему, эти окна не открываются.
— Что за чушь, это еще почему?
— На них решетка.
Бабушка недовольно перевела взгляд с окна на Эльсу.
— Вот времена настали, уже и в полицейских участках нельзя покурить. Мы живем в тоталитарном государстве!
Эльса снова зевнула.
— Можно твой телефон?
— Зачем?
— Залезть в интернет.
— А что там тебе?
— Да так.
— Ты слишком много времени тратишь на интернет.
— Не трачу, а провожу в интернете.
— Не придирайся к словам.
Эльса покачала головой.
— Тратят деньги, а не время. Ты же не говоришь: «Я провела две прекрасные сотни крон на эти новые брюки». Или говоришь?
— А ты слышала про одну девочку, которая была до того умная, что от большого ума померла?
— Я как раз слышала про ту, что жила долго и счастливо, — фыркнула Эльса.
В помещение вошел полицейский — судя по виду, запредельно усталый. Он сел по другую сторону стола, устремив на Эльсу и бабушку полный отчаяния взгляд.
— Я хочу позвонить моему адвокату! — заявила бабушка.
— Я хочу позвонить моей маме! — заявила Эльса.
— И все-таки сначала я позвоню адвокату! — настаивала бабушка.
Полицейский со вздохом достал стопку бумаг.
— Твоя мама уже едет сюда.
Бабушка стала задыхаться так картинно, как умеет только она.
— Зачем вы ей позвонили?! Вы в своем уме? Она будет злая как собака! — возмущалась она, будто полицейский предложил оставить Эльсу в лесу на воспитание диким волкам.
— Мы должны известить законного представителя ребенка, — спокойно объяснил полицейский.
— Я тоже законный представитель этого ребенка! Я ее бабушка! — Она даже привстала со стула, помахивая дымящейся сигаретой.